– Черт, - буркнул колдун, поднимаясь и прижимая тело лесной знахарки к себе.
– Слушай, когда я вылечусь и доберусь до дома, я могу попробовать сообщить твоим друзьям о тебе.

– Но как? Тебе же нельзя колдовать?

– Я сказал, если я буду много колдовать, то быстрее состарюсь. Но, думаю, от одного телепорта туда-обратно — тем более, если я совершу его с помощью каких-нибудь приспособлений — например, путевых рун, мне ничего не будет, - мужчина прикосновением пальца смахнул слезу с кожи девушки.

– Ты учишь меня выживанию, помогаешь мне по хозяйству, и теперь хочешь попробовать сообщить моим друзьям обо мне… - Флора сильнее прижалась к телу своего сожителя.
– Теперь ты слишком добр ко мне, я же просто не смогу тебя отблагодарить.

– Ну, у девушек всегда есть по крайней мере один способ отблагодарить мужчину, - Анаган провел ладонью по спине своей сожительницы, повторяя изгибы её тела, в ответ девушка несильно стукнула колдуна в грудь.

– Озабоченный, - буркнула она.

Мужчина засмеялся — другой реакции он и не ожидал, но именно эта невинность и чистота привлекала его.

– Вот только экспериментов с моей внешностью проводить больше не надо, - попросил колдун.

Флора подняла на него глаза, ненароком засмотревшись — легкий ветерок растрепал его рассыпавшиеся по плечам почти черные волосы, закатное солнце играло на загорелой коже, отражаясь в почти черных глазах. Девушка признавала, что Анаган всегда казался ей самым симпатичным в своей компании, но сейчас она могла даже назвать его красивым.

– Не буду.

Мужчина лег на землю, прислонившись к дереву и направил взгляд на заходящее солнце, целительница пристроилась рядом, забравшись сожителю под мышку, он прижал её хрупкое тельце к себе, и оба просто смотрели на закат. Мысли обоих были странно пусты, да им и не хотелось думать сейчас о чем-либо, ни прошлое, ни будущее в этот момент времени не имело никакого смысла, они наслаждались лишь этим моментом, лишь настоящим. Тепло уходящих солнечных лучей согревало кожу, в душу накатывала странная расслабленность, и Флора, прижавшись к колдуну, начинала засыпать.

Анаган заметил это и осторожно, стараясь не разбудить знахарку, подобрал её на руки, занес в избушку и, сняв с неё ботинки, аккуратно уложил на кровать и отправился убирать свидетельства их небольшого праздника. Мужчина уже хотел отругать себя за излишнюю мягкотелость — но тут же осекся. Он начинал верить, что ведет себя вполне естественно, то, что происходит между ними, называется «взаимопомощью», и вообще рядом с Флорой он чувствовал себя как-то необычно — наверное, девушка начинала нравится ему, впервые в жизни он был нужен кому-то, и терять её ему хотелось в последнюю очередь. Взгляд колдуна упал на его собственное отражение в водной глади — и на кого он стал похож? Оброс, волосы спутались и засаливались, щетина начинала превращаться в бородку — явно не то, чтобы понравится девушке, и Анаган решился на эксперименты с собственной внешностью. Уж если меняться, то капитально.

***

Последний выживший Охотник на Фей вошел в царство Морфея так же легко, как и его сожительница — такого с ним ещё никогда не было. Вокруг почему-то веяло каким-то странным холодком, пробиравшим до костей, было темно и даже пусто.

– Вот уж не думал, что ты с фейкой поведешься, - недовольно заметил холодный, до боли знакомый голос.

Из ниоткуда материализовался его давно погибший светловолосый товарищ — Анаган отчетливо видел его грубые и резкие черты лица, ощущал пронзительный, леденящий душу взгляд. Следом в этой пустоте появились и двое других мертвых охотника — и мужчина успокаивал себя мыслью, что это сон.

– Да, быстро ты о нас забыл, - добавил Огрон.

– Не забываю я вас, с чего вы взяли?

– Да шучу я, расслабься, - аловолосый хлопнул брюнета по плечу так реалистично, что тот засомневался в нереальности произошедшего.

– Это сон или вы мне действительно в голову залезли?

– Трактуй это, как хочешь, - ответил Думан.
– Тем более никто точно и не знает, что есть сны.

– Но-но, философ хренов, - Анаган шутливо растрепал малиновый ирокез метаморфа, тот вырвался, поправляя испорченную прическу.

– А ты измениться решил, - заметил блондин.

– Фейке своей понравится хочешь?
– предположил метаморф.

– Во-первых, не называйте её «фейкой» - считайте, что мне это не нравится. А во-вторых… да, решил. Да, понравиться хочу. И вообще, Флора — хорошая и добрая девушка, я успел понять это. Тем более, она сама оказалась в непростой ситуации, и я надеюсь, что любой из вас на моем месте поступил бы так же.

Мертвецы расхохотались, Анаган в ответ бросил им в стороны недовольный взгляд. Он узнавал своих товарищей — их склонность к черному юмору и просто способность поржать друг над другом, но сейчас оба эти качества были неуместны.