– Постой, ты говорил что-то про колонии Магикса… что это значило?

– Какие вы все же наивные — до сих пор не поняли, что за гнилушка этот ваш Магикс. По сути большая часть миров находится у него на правах вассалов, в лучшем случае — просто зон влияния. С одной стороны, это хорошо — когда я покопался в некоторых мирах поглубже, то до сих пор удивился, как они без посторонней помощи сумели продержаться как государство, но с другой — любое несогласие, а уж тем более открытый протест может обернуться для любого из них большими неприятностями.

На глазах ранимой целителиницы чуть не наворачивались слёзы. Все эти годы она словно жила в каком-то тумане, не ведая и не разбираясь, что в мире происходит на самом деле, ведь Анаган не врал ей, всё в принципе действительно так и было, просто никто не обращал на это внимание.

– Опять я тебя до слез довел, - немного шутливо заметил мужчина, пальцами касаясь уголка глаза девушки.

– Нет, всё нормально, Ан. Всё нормально. Спасибо тебе.

– За что?

– Ты словно глаза мне открыл. Знал бы ты, какой дурой и какой сволочью я себя чувствую.

– Ну же, Флора, не надо так раскисать. Все мы делаем ошибки, и все находимся в плену у каких-то предрассудков. Главное, сделай выводы и не наступай на одни и те же грабли снова.

========== 4 ==========

Вечер оба вынужденных сожителя провели вне дома, разожгли костер возле избушки, Анаган раскалил на найденной жестянке немного камфары, Флора жарила грибы к ужину, периодически обсыпая их специями и переворачивая, затем сняла два импровизированных вертела с огня, один протянула своему подопечному.

– Ты замечательно готовишь, - похвалил Анаган.

– Ну что ты. Это же настолько всё элементарно.

– Обычно те же грибы все просто прожаривают над костром, а ты перед этим догадалась вымочить их в каком-то настое, и теперь обсыпала травами. Вам надо было не магазин животных-мутантов открывать, а ресторанчик. Я бы, например, был у вас постоянным посетителем.

– Не смей говорить так о волшебных питомцах! Они — милые и добрые создания, и никому не пожелают зла, если их не заколдуют какие-нибудь вредные маги!

– Считай тот случай… неудачной шуткой. Но всё равно, ваши так называемые питомцы органичнее бы смотрелись либо в компьютере, либо же в качестве мягких игрушек.

– Но они такие милые…

– А ещё от их писка постоянно болит голова, небось, ещё гадят где попало, всё ломают, переворачивают с ног на голову.

– Детёныши животных тоже много неудобств доставляют.

– Но потом они вырастают, приучаются к порядку, и нервотрепки с ними куда меньше, а ваши, как я понял, ничему не учатся.

– Неправда! Айше удалось научить их гимнастическим номерам. Кстати, наши питомцы не гадят.

– Я же говорю — мутанты они у вас.

– Но всё равно они милые.

Флора надула губки, скрестив руки на груди, Анаган ухмыльнулся. Девочки, что с них взять — любят они по большей части всё милое и пушистое, даже если это противоречит здравому смыслу и естественному ходу вещей. Мужчина решил прекратить этот бесполезный спор и сменить тему для разговора. Только вот о чем с ней можно поговорить? Что свело её с тем черноволосым специалистом с задумчивой мордашкой?

– Ан, - позвала целительница.
– Куда ты пойдешь, когда вылечишься?

– У нас дом в Англии должен остаться — туда и вернусь, восстановлю там всё потихоньку.

– Но как?

– Найду способ. А зачем ты спросила?

– Я просто думала…

Колдун понял ход мыслей лекарки — что он бедный-несчастный-одинокий и так далее, и сейчас эта мать Тереза наверняка решит предложить ему остаться навсегда. Ну уж нет, остаток жизни в лесной глуши он не проведет!

– О чем бы ты не подумала — не надо. Я пока что не совсем беспомощный, и в состоянии о себе позаботиться. Лучше подумай о себе, о своем будущем.

– Я справлюсь со всем. Переживу хотя бы одну зиму, а там по накатанному пойдет.

Бревна в костре своим треском разгоняли тишину, его жар согревал окружающее пространство, а рыжеватый свет разгонял темноту. Лунный свет проникал сквозь деревья, на темно-синем небе серебряными гвоздиками сияли звезды, вдали слышался вой волков, в темноте чащи вспыхивали желтые огоньки. Флора начинала сжиматься от ночной прохлады, двигалась ближе к огню, растирала обнаженные участки кожи. Что-то мягкое легло на плечи, девушка инстинктивно закуталась в теплую ткань серого плаща, с доброй улыбкой посмотрев на его владельца.