– Не выключайся, - попросила она.

– Я и не выключаюсь. Может, я вида крови боюсь и не хочу смотреть.

– Опять ты врешь мне.

– А может, и не вру — откуда тебе знать?

На разбитой голени девушка решила ограничиться лишь повязкой, но вот на предплечье рана была слишком грязной и обширной, и на всякий случай Флора решила иссечь и её края.

– Почему ты не зашиваешь?
– спросил колдун.

– Нельзя — во-первых, они для этого слишком старые, а во-вторых, это просто не рекомендуется в моих условиях.

Поверх ран девушка приложила очередное жгучее, болезненное зелье, но фиксировавшая их повязка не причиняла мужчине никаких неудобств и была выполнена действительно замечательно.

– Ну вот и всё, - материнским тоном произнесла Флора, завязывая свободные концы бинта бантиком, - Ну а теперь идем в дом, тебе надо поесть.

– Я не голоден.

– Ты сутки по лесу бегал, тебе надо поесть и выспаться!

– Я не говорил, что бегал здесь без привалов и перерывов на обед. Слушай, фея, вообще зачем ты это всё делаешь — лечишь меня, теперь накормить и приютить собралась?

– Ты ранен, а я не могу бросать кого-либо в таком состоянии.

Анаган недовольно выдохнул.

– А где же твоя заботливость была, когда мой друг действительно нуждался в помощи? Я понимаю, ты можешь считать, что он притворялся — как и все мы, но уж поверь, это было не так.

– Не заставляй меня вспоминать о тех событиях.

– А мне, думаешь, о них приятно вспоминать?

В день, когда и произошли эти события, оба они потеряли своих друзей, у обоих внутри зашевелилось что-то неприятное, и оба понимали, что если срочно не перевести тему разговора, то нового конфликта не избежать.

– Мне правда сейчас больно осознавать, что я даже не пыталась помочь твоему другу, как целитель.

– Не обижайся, малышка — но вы, феи, иногда бываете редкостными дурами.

– Я знаю. Лучше скажи мне, что это за планета, где я вообще нахожусь — и что с тобой случилось? Где твои друзья?

Вопросы бывшей феи вогнали Анагана в небольшой ступор, но даже одурманенный алкоголем мозг был способен сделать нехитрый вывод: каким-то образом она пропустила мимо себя достаточно большой промежуток времени, и очутилась здесь в одиночестве абсолютно случайно, лишенная, скорее всего, своих магических сил.

– Сначала лучше расскажи мне свою историю того, как ты очутилась здесь.

Флора не слишком хотела откровенничать с колдуном на больную тему, ведь в этом случае она лишается возможности блефовать, но что если он понял, что возможности использовать волшебство она лишилась?

– Можешь не рассказывать, позволь угадать: кто-то каким-то образом лишил тебя твоих сил, иначе ты бы не стала играть в хирурга и попробовала бы вылечить меня при помощи магии, и каким-то образом тебя забросило из годов твоего собственного, так скажем, настоящего, в настоящее моё. Черт, я что-то намудрил…

– Нет-нет, я всё поняла. Но с чего ты взял, что меня лишили моих сил? Может, я побоялась, что мои исцеляющие заклинания на тебя просто не подействуют?

– Твои боевые заклятия на меня вполне влияли — значит, действовали бы и остальные.

Девушка вздохнула: её пациент и бывший враг всё понял, и как теперь будут развиваться события, она даже не представляет.

– Тебе надо отдыхать, - велела она.
– Идем, я расстелю тебе кровать, и ты отоспишься.

– Не уходи от ответа, фея!

– Пожалуйста, не называй меня так — у меня имя есть. Если забыл или не знал, меня зовут Флора.

Красивое имя, - решил мужчина, и вполне подходящее для повелительницы растительности, хоть, возможно, теперь и бывшей.

– Хорошо. Постараюсь запомнить. Так ты уходишь от ответа — я правильно угадал твою историю?

– Да, я действительно лишилась своих сил. Я не знаю, как именно это произошло — мы сражались с одним… темным магом, он применил на мне какое-то заклинание, я думала, что должна буду погибнуть — но нет, я очутилась здесь, в этом лесу, лишенная крыльев, а вместе с ними меня покинула и магия.

В душе целительницы снова всплыли неприятные воспоминания о битве, то чувство боли — физической и душевной, она опустила голову вниз, испустив вздох.

– Ну-ну, Флора, - Анаган положил руку ей на плечо.
– Ты жива, и должна радоваться хотя бы этому.

– Это разве жизнь?
– возразила девушка.
– Сколько я себя помню, я владела магией, использовала её в быту, я могла общаться с растениями, они отвечали мне, я понимала их, одним усилием воли я исцеляла и более сложные раны, чем у тебя, возможно, когда я бы выучилась на целителя до конца, я смогла бы возвращать людям потерянные руки и ноги и даже возвращать к жизни тех, чье сердце остановилось не более пяти минут назад, но сейчас всё это для меня закрыто. Жизнь без магии для меня — как жизнь инвалида! Ты можешь мне гарантировать, что мои крылья отрастут снова, и все мои способности вернутся ко мне?