– Что встали?
– спросил Туман.

– Его здесь быть не должно, - ответил пёс.

– Кого?

– Трактора!

Туман взглянул на машину, оценивая его габариты. Без двигателя эта хреновина весит как автомобиль. С двигателем - как танк. Сдвинуть такого динозавра можно только с помощью специальной техники. Но зачем кому-то двигать трактор к деревне, чтобы просто бросить его? Вопрос этот Туман себе даже не задавал.

– И что будем делать?

– Ничего. Он у нас на пути не стоит. Просто странно…

– Может, в “Дыру” как-то попал?

– А может “Дырка” под ним прямо появилась. А может, здесь и не она вообще виновата. Всё равно обойдём.

Он подошёл прямо к забору и толкнул его лапой. Затем усмехнулся и перелез через него, спрыгнув на то, что некогда было чьим-то огородом.

– Чисто. Лезьте за мной. И осторожно, можно занозить лапу.

– А почему не пройти между домов?
– проворчал Туман, но всё же перелез через дерево сразу за самкой.
– Там что, тоже аномалия?

– Вы же хотели адреналина!
– чуть не рассмеялась самка.
– Получайте, берите большой кусок! Вам на всю жизнь теперь хватит!

Они вышли на центральную и единственную улицу деревни. Признаться, вблизи это место выглядело гораздо хуже, чем издалека. У домов не только чердаки травой поросли, но все стены в дырах и широких щелях, двери выбиты, в окна и вовсе будто кто-то вламывался…

– Какое чудовище может так разнести раму?
– спросила Журналистка, оглядывая небольшой дом. Его окно как будто долбили топором… Или когтями?

– Самое большое чудовище на свете скрыто в нас самих, - бросил Дикий.
– Окна выламывали мародёры. Им было плевать на то, что здесь смертельно опасно Лезли за безделушками, когда бы могли подождать и начать собирать порождения аномалий. Один-единственный “Соколий глаз” в три раза дороже всех драгоценностей и денег, которые они могли бы унести из домов.

– А мы их поищем?
– в глазах самочки зажёгся нездоровый профессиональный интерес. Дикий хмыкнул. У преданных своей работе журналистов и корреспондентов бзик на свою работу. Они будут держать в лапах алмаз в сто карат и сначала напишут по нему статью, а потом уже украдут.

– Поищем. Но не сейчас, - ответил он.
– Вы в курсе, что за вынос запрещённых предметов за пределы Зоны вас могут расстрелять на месте?

– Но вас-то не расстреливали.

– Не во всех стреляют. Если всех перебить - кто эти штучки таскать будет?

– А что с ними потом делаете, с этими “штучками”?
– поинтересовался лис.

– В основном, продаём бармену. За полцены. Можно и частникам продать, только так можно наткнуться на неприятности. Иногда приходиться вояк подкармливать.

– Подкармливать?

– Когда в лапы дашь, когда на дороге с запиской оставишь. Думаете, военные такие тупые, что не догадались бы закрыть все те “крысиные норы”, о которых знают? Без нас они не получат неплохую прибавку к зарплате.

Он достал новую гайку, но передумал и осторожно пошёл дальше. Журналистка задержалась на минутку, записывая все полученные сведения. И о военных тоже - пригодится. В статью о Зоне такое не запихнёшь, но если сунуть её куда надо…

– Эй, а это что ещё за штука?

Самочка обернулась к лису. Тот стоял, указав лапой на угол одного из домов. От земли до крыши его обвивала зелёная лоза, какую волчица ни разу в жизни не видела.

– Жаль фотоаппарата нет… - прошептала она про себя и быстро перевернула листок блокнота.

– Это? “Вьюн”. Банально, но точно, - объяснил пёс.
– Аномальное растение.

Лис плюнул себе под лапы.

– И чем оно опасно?

– Это не ловушка!
– повысив голос, рявкнул пёс. Туман дёрнулся, но устоял на месте.
– Простите, я немного… Поймите, ловушки и аномалии - разные вещи. Не путайте их! Если вам жизнь дорога…

– Постараюсь усвоить, - ответил лис.

Самка тем временем как могла описала лозу и сунула кончик авторучки под левый клык.

– А можно подойти?

– Не рекомендовал бы… Трогать. Подойти можно.

Самочка осторожно подошла к лозе и стала зарисовывать её. Туман, скрестив лапы на груди, встал позади неё и тоже стал разглядывать растение. Грязно-зелёная лиана была толстой и шершавой.

– Редкостная дрянь, - сделал он крайне глубокомысленное заявление.

Самка и ушами не повела.