– Мама жива, она на три года младше отца, который умер в позапрошлом году. Видишь, как судьба распоряжается? У тебя мать умерла семь лет назад, а у меня отец вперёд мамы преставился. Помер на восьмидесятом году. Царство ему небесное, да прибудет бог с нашими почившими родителями.
– Илья перекрестился по стараверски двумя перстами.

– Да. Жаль родителей, но ничего не поделаешь, старость настигает всех нас в своё время.
– Констатировал я, чтобы успокоить Илью.

Было заметно, что он мучительно о чём-то вспоминает. Разговор о родителях всколыхнул в памяти моего товарища какие-то сокровенные мысли?

– Тут недалеко вон за тем увалом заветное место нашей семьи. Мы там всегда держим пасеку. Видишь кругом старые гари и поэтому на тысячах гектар разрослась малина и кипрей - его ещё иначе называют конёвником. Это лучшие медоносы нашей тайги. Хотя есть и другие дикоросы: верба, борщевик, дягиль и много разнотравья. Мы с тобой обязательно съездим на лошади в эти места, и я о многом расскажу.
–

Илья Иванович помолчал, собирая на подстилке нехитрую закуску, достал из короба красивую старинную бутылку наполненную медовухой, разлил её по кружкам и предложил.

– Давай выпьем за встречу. Земля маленькая и люди всегда на ней встречаются. Их что-то или кто-то сводит обязательно. Вот как нас с тобой. Сорок лет минула, ан нет, всё одно душа просит такие встречи. Может быть правду говорят, что прошлое, настоящее и будущее соединены богом воедино?

Помнишь, как в техникуме практику на пасеке местного совхоза с тобой проходили? Тогда пчеловод Данила Васильевич Шумов сам медовуху заквасил, и проводины нам устроил в конце работы. Весёлое время было. Я с тех пор по его рецепту медовуху варганю. Такая медовуха стоит долго и не киснет, редко когда на самогон пустишь, когда мёд падевый попадёт в неё.

– Да помню я практику. Шумов-то давно, поди, помер? Ему тогда уже лет пятьдесят было, а сейчас уже за девяносто.

– Нет, брат. Живой пчеловод Шумов Данила Васильевич. Девяносто два ему годка стукнуло, и говорит дед, что до ста двух проживёт. Когда совхозы развалились, он переехал вместе с пчёлами в нашу деревню. Рассказывал старик, что его родители тоже староверами были, в общине на Кане пятьдесят лет прожили.

– Как же так он свою дату кончины предрекает?
– Спросил я.
– Мне помниться он ещё в те годы, когда мы работали на его пасеке, имел связь с нечистой силой. Мне как-то боязливо было с ним общаться.
– Я поёжился, вспоминая пчеловода Шумова и добавил.

– Я помню, в омшаник на его пасеке страшно было одному спускаться. Он тогда так нам и сказал, что в пчельнике чёрт рогатый живёт и что он помогает только ему, а к остальным или нейтрально относиться, или пакостит чужому человеку.

– Колдун он, Данила Васильевич, хотя всю войну прошёл и не раза раненым не был. Он много что рассказал мне и моему отцу. На десять лет старше тяти моего был, а дружили они до самой смерти. Одного Данилой зовут, а у отца отчество Данилович. Видать что-то их сблизило? Да мы сходим к Шумову. Поговорим со стариком. Он много чего знает.
–

Мы собрали посуду, залезли на телегу и поехали дальше.

Наш экипаж прибыл в деревню, когда солнце спустилось к вершинам близких гор. Тайга приобрела темно-синий оттенок, а по ближним логам потянулся густой белый туман. Гнедко покорно остановился у широких лиственных ворот и всхрапнул, торопя седоков быстрее избавить его от сбруи.

Открылась калитка и навстречу нам на улицу вышла миловидная статная телом женщина и проговорила замечательным нежным голосом слова приветствия.

– Здравствуй гость дорогой. Я боялась, что припозднитесь, нет вовремя, поспели. Видать у ключа остановку делали. Я знаю заветное место Изосимовых, теперь и тебя Миша мой муж решил, приручит к нему?
–

Глядя на женщину я вдруг испытал какое-то забытое чувство молодости. Я неожиданно для себя понял, что давно знаю эту женщину. Я подошёл к Любе и взял в свои ладони её руку.

– Я чувствую, ты стараешься вспомнить меня.
– Проговорила ласково Люба.
– Я училась на курс младше вас. Вспомнил меня? Моя девичья фамилия Филипенко. Я Люба Филипенко. Мои родители живут в Абанском районе в Ново Успенке. Мы были переселенцами из западных областей Белоруссии. Моих предков сослали в Сибирь сразу же после Отечественной Войны.

– Я тебя вспомнил Люба.
– Воскликнул я. В моём воображении возникло лицо и фигурка красивой белорусской девушки. Я вспомнил, что Илья на последнем курсе стал ухаживать за Любашей, предложил ей дружбу и, по всей видимости, девушка ему не отказала?

– Я не знал, что вы с Ильёй поженились. Он мне ничего не сообщил на этот счёт в письме. Сейчас я рад увидеться с тобой и твоим мужем Ильёй Ивановичем. Эта встреча всколыхнула воспоминания о молодости. Как совсем недавно сказал Илья, прекрасные были времена.
– Я нагнулся и поцеловал руку Любе.
– Что касается нашей юности, то я считаю, что прошлое и настоящее всегда прибывают вместе, об этом и Илья заикнулся, когда мы отдыхали у ключа.
–