Мерриль. Долийка, ушедшая из своего клана, поругавшись с Хранительницей (тебе это ничего не напоминает, м?). Сейчас живет в эльфинаже по соседству со мной. Оцени юмор ситуации – долийка и боевой маг по доброй воле спрятались в трущобах шемленского города. Мерриль наивна, радостна и глупа, как пробка – правда, при этом она маг крови и знакома с Дунканом и Флемет. Сколько ни говорил с ней – так и не пойму, прикидывается она дурой или нет (а говорил я с ней много и долго – она довольно неплохой источник информации о Хоук, пусть и двинутый на голову). Уточни у Страуда, нет ли в Вольной Марке связных-Стражей. Если она – действительно связная… поздравь меня, я нашел более чокнутую долийку среди Стражей, чем Веланна (неужели я это сказал?).

Себастьян Вель, принц Старкхевена. Их семья была убита наемниками из компании «Кремней», и он – единственный уцелевший. Святоша, каких поискать – и при этом прекрасный лучник и взломщик. От его наивной непорочности у меня сводит скулы. Нат, кажется, говорил, что знаком с кем-то из семейства Велей? Спроси, не с этим ли Себастьяном. Он подозрителен тем, что не интересуется треволнениями Киркволла. Вообще. И будто бы своим пустующим троном в Старкхевене не интересуется тоже. Но на святую Андрасте он похож так же, как я – на Ульдреда. Этот святоша напоминает мне Лелиану – она ведь тоже в первые дни знакомства несла дикий бред про видения и длань Создателя, а при дальнейшем знакомстве оказалась куда более интересной особой. (Кстати, если вдруг получишь письмо от нее, не забудь передать привет от Сура).

Варрик Тетрас. Наземник, безбородый гном с шикарным арбалетом – обязательно расскажи про него Огрену. Врать и забалтывать умеет еще лучше, чем ты, занимает видное место в Торговой гильдии. Руки у него определенно очень длинные, денег и связей тоже в достатке. Если бы он руководил гномьей Хартией, мы бы ни за что ее не победили. С виду он довольно приятный гном, но глупо было бы поддаваться первому впечатлению. Он всегда там же, где и Хоук – а ты уже понял, что Хоук сопровождает все киркволльские проблемы. Выследить Варрика, к счастью, нетрудно – он обитает в кабаке «Висельник» и ведет там деловые беседы. Было бы неплохо заполучить его в качестве союзника, но я не могу рисковать – этот гном вполне может меня запомнить. Так что пока слежу исподтишка.

На этом, пожалуй, я закончу. Подумай над вопросами, которые я задал тебе. Особенно насчет кунари. Замучай Армааса до смерти, но вытряси из него что-нибудь. Если сможешь, пришли мне кого-нибудь в помощь – только, ради Создателя, не Веланну. Она все испортит.

Жду ответа и дальнейших инструкций.

Сур»

========== Обмен полуправдой ==========

– …А потом Терат просто взял его за шиворот и спросил: «Все это хорошо, но где галла?» – Мерриль звонко рассмеялась и с видимым удовольствием продолжала, подражая хриплому голосу охотника: - «А нету ее» – ответил Фенарель. Потом он икнул, пошатнулся и упал на землю. И Хранительница сказала: «Кажется, сейчас ему лучше не мешать».

Она снова засмеялась. Сурана вежливо улыбался в ответ, думая: «Создатель, за что ты меня так ненавидишь?».

– Веселый у тебя клан, - отозвался он.

– Не такой уж и веселый. Просто… есть что вспомнить.

Эльф попытался представить себя в долийском клане. От картины «Сур ласково обнимает белоснежную галлу» его слегка затошнило.

– А почему ты оттуда ушла?

Этот вопрос Адвен давно порывался ей задать, понимая, что девушка вряд ли на него ответит. Мерриль, однако, все же отозвалась, изменившись в лице:

– Я же тебе говорила – мы с Хранительницей не сошлись во мнениях по одному вопросу.

– По какому? – простодушно настаивал Сурана.

– Я не могу тебе сказать, леталлин. Прости.

– Что такое «леталлин»?

– Это означает «друг из моего клана».

– Но я же не из твоего клана.

– Теперь мой клан – эльфинаж, - грустно улыбнулась долийка. Тихая печаль в ее голосе прибавила ей немного очарования. Сжалившись, эльф решил приостановить допрос:

– Прости, Мерриль. Наверное, я слишком много спрашиваю.

– О, нет, нет, - торопливо замахала она руками. – Все в порядке, Гаррет. Ты очень добрый. Всегда готов меня выслушать.

«Разумеется, готов, потому что мне нужны сведения. Создатель. За что мне это?»

– Я всегда рад поговорить с тобой. Вдобавок я тут новичок, а ты уже многое знаешь о Киркволле.

– Я? Митал анаст, тебе лучше спросить Варрика, если тебе что-то нужно. Я все путаю и забываю.

– Всегда лучше иметь дело с сородичем, чем с каким-то незнакомцем, правда?

Мерриль улыбнулась, не догадываясь о том, что Адвен опять соврал. Несмотря на презрительный тон, который он порой приберегал для шемленов, иметь дела Сурана все-таки предпочитал с людьми: городские эльфы обычно умели только ныть и жаловаться, а долийцы, кривившие нос при виде чужаков, не интересовались ничем, кроме своего утерянного прошлого. С людьми, хотя среди них и встречались мерзавцы и чудовища, в целом было проще. К гномам эльф относился в целом неплохо, но их жажда наживы была ему неприятна; косситов же он побаивался из-за их высокого роста, могучего сложения и сурового взгляда исподлобья. Поэтому нежелание Сураны разведать обстановку в лагере кунари было продиктовано не столько конспиративными соображениями, сколько собственным страхом. Даже банда вооруженных до зубов головорезов в Клоаке вызвала бы у него меньше эмоций, чем пара разгневанных косситов.

– А эльфинаж Денерима – какой он? – тем временем поинтересовалась долийка. – Ты о нем рассказывал не так уж много.

– Да нечего особенно рассказывать, - пожал плечами Адвен. – Бедно, грязно, лужи по колено, венадаль весной цветет. Все.

– Совсем-совсем все? Там хуже, чем у нас?

– Не хуже и не лучше. Все эльфинажи одинаковы. Я как-то встречал эльфа из Хайевера – у них все точно так же.

Сурана изо всех сил старался, чтобы его голос не звучал глухо и отрывисто. Он живо помнил, как, спотыкаясь от волнения, бегал по эльфинажу, спрашивал всех, где Дилуин и Гетон, волком смотрел на встречных тевинтерцев… Когда выяснилось, что он опоздал, и его родители в числе других несчастных уже отправились на рынок рабов в Империю, Адвен вырвал из рук Алистера меч и раскромсал сдавшегося на милость Стражей тевинтерского магистра на множество кусков. Ни до, ни после этого эльф никогда не сражался с таким остервенением. Все убежище работорговцев было забрызгано кровью, во все стороны летели ошметки плоти, а он никак не мог остановиться, словно смерть тевинтерца могла что-то изменить. Ревущего, словно раненый медведь, Сурану с трудом оттащили от того, что осталось от магистра, и эльф еще долго рыдал на коленях у понимающей Винн. То, что они спасли большинство жителей эльфинажа, Адвена не интересовало. Прошло не меньше месяца, прежде чем его снова стало интересовать хоть что-то – и много больше времени, прежде чем он смирился со своей потерей. Однако само воспоминание о денеримском эльфинаже, пропитанным духом смерти и кровью порождений тьмы, до сих пор бросало его в дрожь.