Владычица Церкви усмехнулась:

– Соскучился по свежей крови? Мальчик мой, ты – будущий правитель двух вольных городов. Тебе стоит научиться терпению.

– О, разве я недостаточно терпелив? – осклабился Себастьян. – Разве я не просидел здесь все эти годы со смирением, достойным самой Андрасте? Разве я не дал этим идиотам Корбиниану и Горану шанс перехитрить меня – шанс, который они упускали и продолжают упускать все это время?

– Ужель лишь горькие стоны ныне будут возноситься к небесам?* – с улыбкой проговорила Эльтина. – Мы в шаге от победы, мой мальчик. Старкхевен – а за ним и Киркволл – будут твоими.

– Это все слова, зыбкие слова… Что реально, и что меня беспокоит, так это сестра Соловей. Ее, надеюсь, кажущаяся осведомленность пугает.

– Джустиния всегда была темной лошадкой. Если подобные сестры служат ей, меня лично это совсем не удивляет.

– И вы не боитесь, что эта подозрительная личность сейчас заверит Джустинию, что в Киркволл необходимо направить целую армию? Что, если они все же захотят вытащить вас отсюда?

– Пусть попробуют. – Владычица Церкви недобро улыбнулась. – Даже если после страшной трагедии у Верховной Жрицы хватит наглости присылать за мной своих людей, вряд ли они что-то обнаружат. Я буду скорбеть по погибшим в Казематах. Будет очень жаль бедного Орсино. Такой неумелый – но такой старательный…

– Поражаюсь вашему спокойствию, Эльтина, - нервно усмехнулся принц. – Храните его и впредь. Киркволльцев понадобится утешить и сплотить после этого… происшествия.

– «Происшествия»? – покачала головой церковница. – Это будет подлинная трагедия. Тебе надо хоть иногда и магов жалеть, Себастьян.

– Тех, кто способен высасывать жизнь из тела и призывать демонов? Упаси Создатель. Они ни перед чем не остановятся.

– Тогда чего ради ты с ними сотрудничал, скажи на милость?

– Ради дела, конечно.

– Вот именно, мальчик мой. Все должно быть ради дела. Уместная случаю скорбь – тоже. В том числе и с твоей стороны.

– Да… разумеется.

Они помолчали.

– Надо потолковать с Мередит и Орсино еще разок, - заявила Эльтина, наконец начав говорить в полный голос. – Они должны наконец прислушаться к голосу разума.

– Безусловно, Ваша Милость. – В голосе принца снова появилось смирение. – Мне сопроводить вас в Казематы?

– Пока не стоит, Себастьян. Ты ведь, наверное, тоже устал? Отдохни немного.

– Но утренняя служба…

– Я освобождаю тебя от нее. В конце концов, ты только что виделся с посланницей Верховной Жрицы. Думаю, милость Создателя уже озарила тебя.

Себастьян с полупоклоном приложился к руке Владычицы Церкви – как раз заметив двух приближающихся церковниц – и ушел к себе. Эльтина же спустилась вниз, сопровождаемая двумя сестрами.

Едва все разошлись, Сурана вынырнул из своего закутка и спрятался в комнате, где начинался потайной ход. Теперь стоило быть осторожнее: уже рассвело, и тени, где можно было спрятаться, становилось все меньше. К счастью, в тайном хранилище он ни на кого не наткнулся – и от греха подальше решил не искать ничего в куче мусора. Новой информации ему и так хватало с головой.

Эльф стремительно пробрался сквозь тайный ход, вынырнув в Клоаке и направившись к месту встречи с Лелианой. Обычно внимательный, теперь он с трудом замечал то, что происходит вокруг: к счастью, его самого по-прежнему не замечал никто. Адвена едва не лихорадило: он лишь немного успокоился, заметив знакомую рыжую шевелюру и точеную фигурку. Подобравшись к ней, Сурана снял с шеи амулет, и бардесса, нимало не удивившись, тихо проговорила:

– Молодец, добрался в целости… эй, ты меня слышишь?

– Надо поговорить, - пробормотал эльф, с усилием фокусируя взгляд на ее лице. – У меня очень много новой информации.

– Но не здесь же? Рассказ, судя по твоему лицу, будет долгим, а свидетели нам вряд ли нужны.

– Сможешь пробраться в эльфинаж?

– Смогу. Иди вперед.

Спрятав амулет в карман, Адвен вновь оказался в роли нищего эльфа, который, немного ссутулившись, побрел через трущобы отлеживаться и хворать дома. Отчитавшись о мнимой хвори перед Томвайзом, Сурана вышел из Клоаки и, стараясь плестись как можно быстрее, направился в эльфинаж. Он давно не бывал в людской толпе, что и аукнулось: несмотря на ранний час, эльфа успели трижды толкнуть и, что было куда болезненнее, наступить на ногу. Добравшись до своей лачуги, Адвен не сдержал тихого, но выразительного ругательства.

– Ты в порядке? – Лелиана зашла почти сразу же после него. Глаза ее улыбались.

– Пострадала только моя гордость, - жалобно произнес Сурана, но тут же подобрался, спрятал тевинтерский амулет и заявил: - Но пошло оно все. Я столько всего услышал, что… что даже не знаю, с чего начать.

– С начала, Адвен. Ты вошел, вслед за тобой вошли принц, Хоук и этот загадочный эльф. Что дальше?

Адвен пересказал ей сначала разговор Эльтины с ферелденкой – очень кратко – и затем разговор с Себастьяном, стараясь припомнить все до мелочей. К счастью, на память эльф никогда не жаловался.