– Лучше эль, - пробормотала Агнес, - гномий, чтоб прям в башку…

– Сейчас все будет, Командор, - отозвался Эремон и поспешил исполнить его просьбу. Быстро спустившись в погреб и прихватив бутылку гислейнского красного вина и несколько стаканов, он вернулся в кабинет. Защитница потянулась было к бутылке, но Сурана предусмотрительно взял ее в руки и самостоятельно разлил вино.

– Знаете, Командор, - пробормотала Бетани, поднимаясь с места, - я не буду пить, пожалуй. Мне надо проветриться после… всего этого.

– Понимаю. – Снова глянув по сторонам, Адвен предложил: - Можете обратиться к кому-нибудь из моих Стражей, они с готовностью проведут вам экскурсию по этому месту…

– Я готов, - поспешно воскликнул Кейр. Магесса с интересом глянула на него.

– Ну и славно, - отозвался Сурана. – А мы пока еще немного потолкуем с вашей сестрой. Чувствуйте себя как дома.

– Спасибо, Командор, - проговорила Бетани и вышла из кабинета. Эремон с готовностью последовал за ней.

========== Забота ==========

Выйдя за дверь, Бетани помолчала. Тишину нарушил ее печальный вздох.

– Какой ужас, - проговорила она, качая головой. – Мало сестренке было потрясений, так еще это…

Кашлянув, она перевела взгляд на Кейра и совсем другим, суровым тоном произнесла:

– Но наши проблемы не имеют значения для ордена. Не стоило отвлекать Командора от дел.

– Вам не обязательно все время думать о делах ордена, - мягко проговорил Эремон. Девушка удивленно подняла бровь:

– Почему на «вы»? У здешних Стражей так принято?

– О, - виновато улыбнулся Кейр, - прошу прощения. Никак не могу избавиться от привычки.

Бетани тоже улыбнулась, хотя и немного насмешливо.

– Ты не похож на Стража. Наверное, недавно в ордене?

– Полтора года. А ты?

– Четыре.

Немного помолчав, Эремон спросил:

– Тебе нравится в ордене?

– Что за странный вопрос, - фыркнула девушка, отворачиваясь. – Дело Стражей не может нравиться или не нравиться. Оно просто есть.

С тем же успехом, подумал Кейр, она могла ответить: «Нет, я просто ненавижу орден». Резкость ее интонаций говорила сама за себя – и казалась какой-то болезненной. Он же видел, что Бетани способна говорить – и улыбаться – совсем по-другому…

Улыбнувшись одними уголками губ, Эремон тихо сказал:

– Я в первый год почти ненавидел эту жизнь. Очень злился на свою судьбу. Я ведь никогда не планировал становиться Серым Стражем.

– Разве можно это планировать, - вздохнула девушка. – Я бы тоже… а, ладно, неважно.

Кейр очень внимательно посмотрел на нее.

– Дай угадаю. Ты случайно заразилась скверной, и тебя силком притащили к Серым Стражам, чтобы не дать тебе умереть?

Бетани вздрогнула. «Похоже, я слишком резко выразился».

– Ты знаешь? – отрывисто спросила она.

– Нет. Просто со мной произошло как раз это.

Остановившись на месте, девушка ковырнула пальцем стену.

– Мы с сестрой в составе экспедиции отправились на Глубинные тропы, - глухо отозвалась она. – Две недели под землей. На исходе второй я заразилась скверной. Умерла бы, если бы не Андерс… ну, тот самый Андерс. Сестра притащила меня к Стражам и пригрозила их всех поубивать, если они не примут меня. Меня приняли. Вот и все.

Эремону хотелось ее обнять, но он понимал, что сейчас это будет неуместно. Поэтому он просто сказал:

– Со мной почти то же самое было. Мы с матерью объезжали наши владения, наткнулись на отряд порождений тьмы… одна тварь меня покусала, и этого оказалось достаточно. За два дня я чуть не умер. Наверное, умер бы, если бы вовремя не прошел Посвящение.

Бетани вдруг посмотрела на него с удивлением.

– Погоди. Ты сказал «объезжали ваши владения»? – уточнила она. Кейр грустно улыбнулся:

– Моя мать – Альфстанна Эремон, банн Недремлющего моря. А я ее старший сын. Несостоявшийся наследник.

В глазах девушки промелькнуло сочувствие.

– Тебе, наверное, еще хуже пришлось, чем мне, - вздохнула она. – На старших детей всегда такие надежды возлагают… когда умер отец, Агнес пришлось сразу все взвалить на себя, решать все проблемы, защищать и оберегать всю нашу семью. И она справилась. Я бы на ее месте точно не смогла.

Эремон только вздохнул. Когда погиб его отец, все проблемы семьи стала решать мама: сыновья могли только пытаться облегчить ее ношу. Кейр помогал матери как мог, пока его не занесло в Стражи. Теперь все снова легло на Альфстанну – и на Мэтью, ее единственную оставшуюся надежду…