– Я жду правил, - напомнил он, прервав ход моих мыслей.

– Я задаю тебе пять вопросов. И если хоть на один из них ты отвечаешь неверно, то организуешь мне ванную и больше не попытаешься звать меня Анной.

– Три.

– Что?

– Три вопроса.

Я непонимающе посмотрела на него, но Арис и не думал исправиться и сторговаться со мной.

– Пять, - стояла я на своем.

– Три.

– Да, почему?
– в сердцах воскликнула я.

– Потому что пять - это много. Ты будешь думать, что у тебя еще куча вопросов в запасе и не будешь пытаться спросить что - либо по существу. За три вопроса вполне можно убедиться в том, что я говорю тебе правду.

– По рукам.

Я протянула ему свою ладонь для рукопожатия, но вместо этого он вложил туда бутыль.

Я сделала глоток и сморщилась.

– Когда я познакомила тебя со своей семьей, что тебе сказала моя сестра?

– У тебя два брата, Анна. Оба старше тебя, оба занимались единоборствами и частенько отрабатывали на тебе те или иные приемчики. Зачет?

Он протянул руку, и я передала ему бутылку с ромом. Он сделал пару глотков и хитро улыбнулся.

Я кивнула.

– Ребенку всегда дается национальность по отцу, ты ведь в курсе?
– спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила.
– Какой я национальности?

– В тебе течет скандинавская кровь. Именно поэтому у тебя такие голубые глаза, цвета летнего неба. Остался последний, Анна. Ты, пожалуйста, не промахнись. На кону ванна и имя Николь.

– Ты говорил, что выкрал меня из психиатрии, где я лежала последние шесть месяцев после того, как потеряла нашего ребенка, верно?

– Это и есть вопрос?
– уточнил он.

– Нет, мне нужно, чтобы ты сказал так это или же нет.

Он кивнул, ожидая, когда же я озвучу свой вопрос.

– Какая из санитарок нарастила мне ресницы?

Я не сводила взгляда с Ариса, ожидая его реакции, и она не заставила себя долго ждать. Спустя буквально мгновение он посмурнел и заметно напрягся. Его квадратные скулы работали в такт учащенному пульсу, а кулаки сжались сами собой. На какой - то миг мне показалось, что сейчас он меня ударит, но этого не произошло. Тогда я решила нанести решающий удар.

– У меня в идеальном состоянии ногти на руках и ногах. Кто делал мне французский маникюр в психбольнице?

Он не смотрел мне в глаза, уставившись в пол не моргая.

Не знаю, сколько времени прошло в обоюдном молчании. Он придумывал ответ. Я ждала, как же он выкрутится.

– Ты пытаешься подловить меня на ерунде, - ответил он спустя томительные минуты тишины.

– Мат, дорогой. Ты проиграл.

– Нет, Анна, это был шах. Я скажу тебе так, это была забота о тебе. Я знал, насколько важно для тебя выглядеть прилично, ведь ты преподаватель в университете. Ты знаешь, я считаю себя обеспеченным человеком. И расходы на собственную жену не считаю катастрофическими. Ты не находилась в психбольнице насильно, тебя туда определил я, поскольку боялся, что ты можешь наложить на себя руки. Переговорив с врачом, я добился разрешения на посещения мастерами твоей палаты.

– Не складывается. Тогда зачем ты выкрал меня оттуда, где я была закрыта по твоей инициативе? Можно было перестать оплачивать счета и попросить выписку.

– Ты не помнишь меня.

– Потому что тебя никогда не было в моей жизни. Хочешь мою версию?

Я не стала дожидаться, пока он ответит мне отрицательно и продолжила.

– Ты богатенький мальчишка, который привык получать всё то, что ему хочется. Я не знаю, кто твои родители, но судя по твоей внешности, твоему загородному дому и шикарной тачке, они не последние люди в городе. Я не видела тебя действительно работающим, так что, скорее всего, фриланс - это больше для души. Твоя группа не получает ни копейки за свои выступления, отсюда следует, что она тоже для души. Ты живешь в свое удовольствие и не думаешь о том, что пора бы начать зарабатывать, когда тебе уже за тридцать. Ты всегда получал то, на что указывал пальцем, а тут тебе еще в школе понравилась девочка, которая не бросилась на твои деньги, как это делали остальные. Ты не зацепил меня тем, чем привык цеплять других. А потом и вовсе узнал, что спустя полгода после окончания школы я выскочила замуж. Да, я не отрицаю, быть может, ты и забыл обо мне на какое - то время, а потом обратил на меня внимание на дне города. Я стояла на ступенях и видела, как ты удивился, увидев меня. Весь концерт ты посвятил мне. Ты играл для меня. Я не знаю, как описать то, что я тогда почувствовала. Искра? Ты не сводил с меня глаз, а потом захотел меня получить. Приехал домой, быстренько прочел все мои статьи, чтобы узнать меня поближе. Меня, как журналиста, знают в городе многие, поэтому я не стеснялась начинать свои статьи со слов: "Лично я всегда безумно боялась момента отрыва самолета от взлетной полосы, поэтому приготовила для вас несколько советов, как избавиться от страха и летать в свое удовольствие". По этим фразам легко составляется психологический портрет человека. Я ни капли не сомневаюсь, что все моменты ты узнал из моих статей. Оставалось дело за малым, узнать мой распорядок дня.

– Стоп, - грубо прервал меня Арис.

Весь мой монолог он просидел, не меняя позы и глядя в пол. Но сейчас в нем кипела ярость.

– Анна, ты несешь несусветную чушь. Откуда же я знаю про братьев, откуда у меня свадебные фото?

– В прогрессивном мире живем, - ответила я ему.
– Сейчас можно сделать фотодоказательство чего угодно. Хоть инопланетян, хоть снежного человека.

– Я не собираюсь больше тебе ничего доказывать, - покачал он головой недовольно.

– Конечно. Потому что ты проиграл. В твоем рассказе столько несостыковок, что тебя бы вывел на чистую воду даже ребенок.

– Я не проиграл. Я знаю то, чего рассказать тебе пока не имею морального права, потому что, Анна, ты больна. Тебя нужно лечить амбулаторно, но я этого не делаю, потому что у меня свои методы. Я хочу, чтобы ты стала собой в привычной для тебя атмосфере.

– Запертая в подвале!
– с откровенным сарказмом в голосе закричала я.
– Конечно, дорогой, эта атмосфера для меня самая что ни на есть привычная!

– В привычной атмосфере - значит со мной.

Он поднялся с моей разложенной постели, прихватив с собой початую бутылку рома. Я видела, что он осознает свой проигрыш, но пока не в силах его признать. Еще немного, и я не оставлю ему выхода. Наш счет будет разгромным. Естественно, в мою пользу.