Когда он заговорил, тон его оказался крайне раздраженным и возмутительным. Он сердито высказывал мне в лицо с экрана монитора такие очевидные вещи, что мне стало смешно. На что, интересно, он рассчитывал, заводя меня у себя в подвале?

– Короче, нахера я всё это замутил. Я вообще не подготовился к тому, что в подвале у меня будет жить живой человек с потребностями. Я клянусь, она всегда хочет какой - то ерунды. То пить, то есть, то умыться, то в туалет. Я за вчера так устал, как не уставал еще никогда за всю свою жизнь. Самый трэш - это выносить за ней ведро. Я когда первый раз взял его в руки, меня вывернуло туда, хорошо, что я сдержался и сделал это уже за дверью, иначе спалился бы конкретно. Она задает вопросы, на которые я понятия не имею как отвечать. Она ноет. Она скандалит. Она постоянно обижена на меня. То отворачивается и молчит. То орет. То ржет, как конь педальный. Мало того, что мне нужно сдерживать себя, чтобы не ударить её, так нужно не забывать делать из себя любящего мужа. А тут она вдруг придумала устроить голодовку! Сидит целыми днями в углу, смотрит в стену, ничего не говорит и не ест. Я немного её поуговаривал, а потом мне просто это осточертело. Уже вчера вечером я задумался о том, чтобы "забыть" её там. Может отбросит копыта с голода. Через месяц. Или от жажды через недельку. Короче. Пацаны, не женитесь, бабы - это такой мозговынос! Я за эти дни сто раз успел пожалеть, что замутил всё это.

Он покачал головой, закатил глаза и с такой гримасой на лице отключил камеру.

А я не смогла подавить нервный смешок, вырвавшийся у меня из груди. Оказывается, я была на волоске, сама того не осознавая. Он хотел похоронить меня заживо в этой бетонной коробке. Он даже и не догадывался, что это был мой самый большой страх в жизни - очнуться в гробу. Я быстрее бы сошла с ума, чем умерла от жажды, осознав, что больше не услышу шороха за дверью, и он больше не придет.

По спине пробежал холодок.

Я глубоко вздохнула и нажала на:

ВИДЕОФАЙЛ 3.

Арис сидел, закинув ноги на стол и ел бутерброды с сыром. Он был в той самой черной рубашке с закатанными рукавами, подчеркивающими его сильные руки. Этот стиль шел ему больше всего. Легким движением откинув челку на бок, он посмотрел куда - то вверх.

– Сегодня была трудная ночь. Долгое время я не записывал никаких видосов. Всё почему? Потому что я запутался. Эта девочка вызывает у меня противоречивые чувства.

Я снова улыбалась, но уже без мурашек по спине. Он говорил то, что чувствовал. Я достаточно изучила его за время нахождения в плену, чтобы суметь понять то, что он имеет в виду.

– Она странная. Её настроение меняется каждые пятнадцать минут. Я смотрю на неё и не могу понять, что происходит у неё в голове. Сегодня она попыталась бежать. Она не знала, что вентиляционная шахта ведет прямиком в мою комнату. Я услышал, как она бушует в подвале, спустился и наблюдал, как она злится, пытаясь сломать фанеру. Не знаю, зачем, но я пробил потолок одним ударом, чтобы попытка побега состоялась. Я знал, что она это сделает. И не могу сказать, зачем это было нужно мне. Хотя, нет. Не так. Буду честным с собой. Я сделал это специально. Мне было важно знать, стал ли я для неё хоть кем - то. Но продвижений в эксперименте нет. Она проползла через вонючую шахту, лишь бы сбежать от меня. Я чувствую, как проваливается то, что я планировал, из - за сырости легенды. Мне казалось, что я сам себе ответил на все возможные вопросы, которые могла задать мне она. Но она спрашивает совершенно другие вещи. Ей не интересна история нашего первого свидания, она хочет помыться и почистить зубы не в стакан с водой. Её не волнует, как мы провели медовый месяц. Она хочет побрить подмышки. И при этом она умоляет меня дать ей блокнот и ручку, чтобы она смогла писать, потому что образы разрывают её изнутри. Как такая утонченная натура может быть такой приземленной в своих инстинктах?

Я снова улыбнулась. Не знаю, чего хотели и о чем мечтали остальные его жертвы, мне действительно не хватало возможности принять ванну тогда, когда мне этого захочется. Быть может, пойди Арис на уступки, и я бы смогла оправдать его ожидания в утонченности и воздушности.

– Я напугал её, появившись из - за шторы в спальне. Но она и там легко справилась со мной. Она пообещала размазать коленом мне по животу мои же собственные яйца, если я прикоснусь к ней еще раз. Я не понимаю, почему так происходит, но чем дальше, тем больше я её хочу. Я едва сдержался там, в своей комнате. Иногда мне кажется, что я начинаю ей нравиться, но в тот же момент она всё перечеркивает одной фразой. Мне невероятно сложно с ней договориться. Она не поступает по шаблонам. Она ведет себя так, как хочется ей, а не так, как писали в книжках по психологии. У неё абсолютно нетипичное поведение. Я, правда, не знаю, как быть дальше. Я хочу избавиться от неё. Но почему - то сделать этого не могу.

Он покачал головой, не глядя в камеру и нажал на "стоп". Видео остановилось, а я задумалась о том, что говорил сейчас Арис. Этот человек придумал себе, так называемый, психологический эксперимент, а я ему всё испортила своим нетипичным поведением. Кто из нас более неадекватен?

Его видеоряд выводил меня из равновесия, но я решила не останавливаться и досмотреть до конца. Тем более, что оставалось смотреть не так много, как хотелось бы мне для того, чтобы узнать этого человека с другой стороны. Чтобы посмотреть на всё случившееся его глазами и суметь понять.

Именно поэтому я нажала на:

ВИДЕОФАЙЛ 4.

Перед камерой в этот день он предстал взъерошенным и слегка отрешенным. Видео началось уже двадцать секунд назад, а он до сих пор смотрел куда - то вниз и молчал, подперев голову двумя руками. Его длинные волосы были взлохмачены так, словно он только что вытер их махровым полотенцем. Я устала ждать и собиралась немного промотать вперед, чтобы не смотреть на его грубую игру, но он, наконец, поднял голову и посмотрел в камеру. Я тут же поняла, что с ним не так. Арис был в стельку. Я не знаю, какой это был день. Мы частенько напивались с ним до беспамятства. Не знаю, как он, а я хотела просто забыться.

– Николь, я не знаю, как мне отпустить тебя. Всё зашло слишком далеко.

Он вздохнул и отвел взгляд в сторону.

– Итог должен был стать одним: либо ты, либо я. Обычно умирает пленник. Я делал ставку именно на это. Как девчонка сможет убить меня? Это просто невозможно. Но я не смогу избавиться от тебя. И держать вечно я тебя здесь тоже не смогу. Знаешь, сегодня я хочу отпустить эту ситуацию в надежде, что она разрешится сама собой. Когда я ударил тебя камнем по голове и убил твоего нелепого пса, который пытался защитить тебя, я не думал, что всё зайдет так далеко.