Четыре. Ровно четыре года страданий. Именно столько я пережил перед тем, как осознать, что самоубийство не может быть рандомным решением случайного человека. В 15 лет я попробовал познакомиться с девушкой. Я не знал о ней ровным счетом ничего, кроме её имени. Марго. О-о-о. Марго. Она стала цветком моей души. Ароматом моего сердца. Я отдал ей всего себя перед тем, как подарить билет в вечность. Она была несчастлива. Счастливые люди не подаются в проституцию. А она подалась. Кстати, хорошая жизнь - это то, чего Марго хотела больше всего на свете. Дни и ночи напролет она трахалась, как заводная игрушка только лишь для достижения мечты придуманной еще в детстве. Папаша внушил ей, что она Куколка. И что Куколка достойна лучшей жизни. А потом смотал удочки в неизвестность. Марго осталась с матерью - школьной уборщицей и тремя старшими братьями, которых точно так же необходимо было поднять на ноги. До семнадцати Куколке приходилось туго. Она сама себе шила сказочные платья и докуривала сигареты за подружками - одноклассницами. А потом стартанула за лучшей жизнью на север, где и нашла свое призвание. Теперь у неё водились деньжата, но пропали честь и достоинство, которые так сильно развиты в Куколках - Принцессах, чья кровь истинного насыщенно - голубого цвета. Марго была не такой. Да и не Марго она была вовсе, а Анной, о чем я узнал из газет, где описали подробности её смерти. Кстати, именно поэтому я недолго думал, какое имя дать тебе в новую жизнь. Но вернемся к Марго. Так нелепо... но её нашли в ванне с перерезанными венами. Крови было много, как писали в каждой статье нашего городского портала. Синий дешевый кафель, купленный со скидкой 83% в нашем фирменном магазине сантехники, был полностью покрыт человеческой жидкостью багрового цвета. Но, что самое странное, писали издания, это то, что ноги её крепко - накрепко были перемотаны эластичным бинтом. Её сравнивали с Русалкой. А я думал о том, что она добилась того, о чем мечтала. Теперь у неё была слава. И деньги. И признание. Я не думаю, что она была довольна. Но я исполнил все её мечты, и она, как минимум, должна быть благодарной мне за то, что я стал её волшебником. Анна - Марго подарила мне то, о чем я вспоминал с придыханием столько лет. Она, наконец, дала мне почувствовать свободу и легкость, позволила мне ощутить долгожданные чувства. Они были такими сильными, что окажись рядом с нами кто - то третий, он смог бы потрогать их. Но, на её беду мы были там вдвоем. Она была под действием сильного снотворного. Она была в сознании, иначе мне было бы скучно. Она меланхолично смотрела, как я режу ей вены. Ах, какие прекрасные капли падали с её длинных ногтей. Мне безумно хотелось, чтобы её ногти были непременно красивыми, именно поэтому вчера я отравил её в салон на чистку, укладку и лакировку. Мне хотелось совершенства. Мне хотелось видеть идеал. Мне хотелось видеть её такой, как ту девушку, с мозговой жидкостью, что растекалась по асфальту из пробоины в затылке.

"Вопросов больше, чем ответов. Что с её ногами?" - вопрошал журналистишка, что клепал статью о Марго.

Это была самая простая часть паззла из всех. Они не видели очевидного. Я хотел совершенства. Ариэль была самой прекрасной принцессой из всех детских мультфильмов. Она была красивой. Взбалмошной, немного капризной, как и полагается принцессе, и игривой. Я хотел, чтобы каждая моя любовь хоть на миг ощутила себя Принцессой. Я делал это для них. Я знаю, они ценили это. Не вижу никакого смысла пересказывать тебе историю каждой своей Принцессы. Знаешь, кем стала для меня ты, Ники?

Арис сделал паузу и выжидающе посмотрел на меня с экрана.

– Фионой. Той самой Принцессой, которая умеет превращаться в монстра. Ты очень милая и доброжелательная. Но это маска. Ты умеешь быть жестокой. И я знаю это, как никто другой. Они все слепы. Только я видел твой дьявольский огонек в глазах. За маской прекрасной хрупкой девчушки скрывается зверь, который перекусит сонную артерию любому, кто поступит не по его воле. Ты Фиона, Николь. И тебя мог спасти только такой же монстр, как и ты сама. Я прекрасно осознаю, насколько чудовищно всё то, что я творю. Мы с тобой одной крови, Ники. Я хотел быть с тобой. Я хотел быть твоим и хотел, чтобы ты принадлежала мне. Если я всё еще жив... Если ты дала мне шанс... Если твоя рука не поднялась перерезать мне глотку, то значит, что я до сих пор хочу этого.

Видео прервалось, а я обратила внимание на свои мелко трясущиеся руки. Его бесконечный монолог вывел меня из равновесия. Это могло означать только одно - подсознательно я понимала, что каждое его слово - это чистейшая правда.

Стараясь не думать, что же я творю, нажала на следующее видео, но разум отказался воспринимать адекватно происходящее. Перед моими глазами проплывали картинки, которые я раньше видела только в фильмах ужасов. Сейчас они были реальностью. Они были в руках Ариса. Он двигался в кадре, показывая мне всё новые и новые фото. Его губы шевелились, видимо, он комментировал происходящее на экране, проводя пальцем по гибким телам изувеченных девушек. Там, среди этой массы, я не увидела ни одного расплывшегося тела. Арис не изменял себе. Каждая была как на подбор красавица. Длинные волосы. Огромные глаза. Пухлые губы.

Я вспомнила один из наших разговоров с Арисом. Он рассказывал, что смыслом его жизни является коллекционирование, но, когда я начала задавать вопросы, он снова замкнулся в себе и предпочел отмолчаться так, как он умел это делать. Надменно. Свысока. Так, словно весь мир вокруг недостоин обладать знанием, доступным ему, Арису. Сказочные Принцессы. Вернее, их безымянные пальчики с тонким золотым колечком, украшенным баснословно дорогим прозрачным камнем. Он продемонстрировал на видео мне свою драгоценную шкатулку, в которой хранил собственноручно собранную коллекцию полусгнивших пальчиков с красивыми колечками. Это было самым сильным впечатлением за всю мою жизнь. Никогда до этого, за всю свою карьеру журналиста, я еще не встречала таких сумасшедших и одновременно обаятельных фетишистов. Арис был абсолютно нормален в том, что касалось привычной нам стороны жизни. И абсолютно ненормален, когда дело касалось нового экземпляра в его коллекции.

В том самом разговоре о мечтах он упоминал, что сейчас встретил лучший экземпляр для своей коллекции, которым, к своему величайшему сожалению, сейчас он не может обладать. Теперь я понимала, что речь шла не обо мне. А о моем безымянном пальчике, который взять у меня получится только в том случае, если подо мной будет багровая лужа, по размеру равная той, что я видела под очередной Принцессой в камере.

Арис всё говорил и говорил, пытаясь выговорить всё то, что копилось в нем столько лет. А я не слышала ни слова. В моей голове был равномерный гул, как если бы я находилась у самолета с работающим двигателем.

– Николь!

Он позвал меня с экрана компьютера так звонко, словно стоял позади. От неожиданности я обернулась.

– Я не уверен, что ты смотрела те фотографии, что я тебе сейчас показал. Но уверен, что ты хочешь знать, сколько их было.

Я покачала головой, но кого сейчас волновал мой ответ?

– Их было шесть, если не считать мою первую и мою последнюю любовь. В каждой из них жила Принцесса. Каждую из них я любил по - своему. Для каждой из них я стал средством достижения мечты. Я монстр. Я признаю этот факт. Но разве сбывшаяся мечта - это не есть цель всей жизни человека? Я спас их, хоть ты и не захочешь это признать. Но, знаешь, не об этом сейчас я хочу с тобой поговорить. Я хочу рассказать тебе о последней девушке. О той, которую ты не должна была видеть. Неважно, как её зовут. Она была моей Принцессой. Богатенькая девчонка, воспитанная вечно занятым папашей. Она влюбилась в меня в баре, где мы выступали с группой. Это были гастроли в другом городе. Принцесса в очередной раз надула свои подкачанные губки, хлопнула дверью и ушла в бар пропивать отцовское баблишко. Я весь вечер сидел за барабанами. Я был вымотан. Ты в очередной раз вывела меня из себя, и мне была необходима разрядка. Принцесса была зла на родителя. Она не знала, кто я на самом деле. Она думала, что сбежала с голодранцем. Я забрал её с собой, потому что знал, что когда начнутся поиски пропавшей без вести, то никто и не подумает на парня - барабанщика из бара. Так и случилось. Для поддержания перед ней своего статуса бедного музыканта, я предложил ей выбросить телефон, чтобы можно было пуститься в бега, не боясь попасть в засаду из охраны её бати. Она сразу согласилась. Телефон мы выбросили в реку, предварительно выключив его. Туда же она бросила свои кольца и кулон, чтобы отец поверил в то, что она утонула. Стащить у неё кошелек с картами было очень просто. Так же просто, как выбросить его в кусты, незаметно для неё. А дальше уже всё пошло по моему сценарию. Богатенькая девочка, сбежавшая с бедным музыкантом. Никакой мультфильм не напоминает?

Арис вздохнул и размеренным движением смахнул челку на макушку. Я знала этот жест. Жест наивысшего нервного напряжения.

– Николь. Ты не должна была её видеть. Я прошу прощения за то, что посвятил тебя в эту часть своей жизни. Мне страшно, что однажды я могу не справиться с самим собой и очнуться слишком поздно. Когда мои руки будут испачканы твоей кровью. То, что я наплел тебе там, внизу, это непродуманная попытка выбраться из того дерьма, в которое я сам себя закопал. Я говорил всё, что приходило мне в голову, не думая о том, насколько неправдоподобно это звучит. Но сейчас это уже не имеет никакого значения. Ты действительно Николь, а не Анна, и тебя ждет твой муж. Но я хочу, чтобы ты знала. Ники, если бы у меня был один шанс. Только один - единственный шанс. Всё было бы совсем иначе. Я иду сдаваться тебе. Что бы ты ни придумала сейчас. Любая, абсолютно любая твоя попытка побега станет удачной. Не потому, что ты такая ловкая. Потому что это нужно мне, Ники.