— Ты что говоришь, э, свинья, какое глушим, э? — Разрьярился кавказец, наставим на того пистолет, — я таких как ты рэзал, да, сейчас я тэбя заглушу, хочешь?

— Ты меня убила, тварина, всех вас урою, черножопые! — укушенный боец быстро перекинул со спины автомат, наставив его на девушку, отчего борящийся с ней сослуживец с выкриком выставил обе руки, бросая девку, пытаясь наивно остановить пальбу.

Но отец девушки неожиданно оказался быстрее, развернувшись только телом, он выстрелил в укушенного бойца, тот дернул головой в бок, брызгая красным, и рухнул на землю.

— Да ты охре….

Теперь сам кавказец брызнул кровью изо рта, начиная заваливаться, но на командира навалился вдруг Прокуренный, который уронил бумажку с адресом, и теперь пытаясь задушить его автоматом, завалив на капот УАЗика:

— Берегите девку, я знаю куда её вести, деньги поделим!

— Да вот хрен тебе, паскуда! — оставшиеся два солдата навели на него оружие, даже тот кто сомневался, и как раз он стал вдруг оседать, хватаясь одной рукой за вдруг взорвавшееся кровью горло, но успевая второй выпустить последную очередь в жизни, поливая от бедра наугад, справа налево. Дедушка сзади нас громко ойкнул.

Наша группа заторможенно отошла на пару шагов, не отходя от шока, присела. Поздно кончено, но нас будто сковало, мы не смогли даже тупо убежать, всё случилось так быстро….

Причем убил выстрелом в горло бойца молодой интеллигент, про которого все забыли, он продолжал щелкать впустую заевший пистолет, который отказывался убивать дальше. Но и сосед убитого в горло не стал мстить, а просто бежал с поле боя, затащив умирающего во вторую машину и отьезжая, бросая своих и нас на произвол судьбы.

И тут всё еще борящийся командир что-то крикнул зло, и их спаринг на секунуду распался, они оба встали на ноги, и на капоте я увидел какой-то кружочек, или комочек…

Взрыв отбросил и командира, и его соперника, заодно свалив нас волной и просто страхом от оглушающего звука.

Тишина…Даже странно, что сейчас тишина, ведь столько событий, столько…всего…И тихо. Хотя нет, шуршание одежды поднимающихся людей, хрип старика недалеко от нас, я приподнялся посмотреть, но не увидел из-за травы, а вот бородач склонился на д ним, что-то делая, очень плохой знак.

Посмотрел на новоиспеченное поле боя, вставая. Тишина, Командир с иудой-бойцом лежали в неествественных позах, кавказец-старший ткнулся лицом в плитку, лужа крови под ним все увеличивалась. Увидел и девушку, она лежала на всё еще дергающимся солдате, неподвижно, разбросав всё ещё красиве волосы по земле. У солдата же было обкусано горло, он сучил ногами и что-то хрипел, умирая, но пистолет пока держал крепко, до сих пор приставленный к голове зомби. Не так далеко уехала и машина, она ткнулась в дерево и затихла. А вот вторая была раскурочена гранатой, и даже не профессионалу было понятно, что она точно никуда больше не поедет.

Полный провал. Ужас, катастрофа…Люди погибли от жадности, глупости и наивности, лишив нас шанса на спасение! Еще одного шанса на спасение…Убили практически сами себя. Я эти два дня буду всю жизнь проклинать.

— Эй, парень, — услышал я голос Игоря, — парнишь, всё закончилось.

Да я вижу, не слепой, но парнишь? Чегой — то. Обернулся. Ой…

Молодой кавказец, мелко трясся, перезаряжая пистолет, и смотря вокруг, ох, не хорошо смотря, затравленно. И я совсем рядом…

— Всё закончилось, — вторил я Игорю мельком, глянув на своих. Гена держал его на мушке, остальные замерли, только Лиза помогала бородачу с перевязкой старика, теперь я увидел, что он там делал.

— Нам надо уходить отсюда, понимаешь? — говорю я ему, а тот всё дергается от сдерживаемых рыданий, губы поджаты, его взгляд блуждает между девушкой и её отцом. Но пистолет хоть опущен, хороший знак. Надеюсь это не его родственники лежат, тогда будет проще его успокоить.

— Как тебя зовут, друг? — я подошел на шаг, остановившись, я же собираюсь у него оружие отнимать, и так поговорим.

— М-м-еня? — он, наконец, осмысленно посмотрел на меня.

— Да, я вот Вик, Витя, в общем, а ты?

— А я, я…Иса. — Он приставил пистолет к своей голове и выстрелил.

Я шуганулся, и грубо выматерился. Топнул ногой и схватился за голову. Боже, ну почему все так рвутся умирать, зачем? Надо закрыть глаза и досчитать до десяти. Раз, два, три.

Опять выстрел заставил меня дернуться, да что ж такое!

— Они же встают, помогай! — это Гена, уткнул пистолет к голове поднимающемуся с колен кавказцу выстрел, тот падает обратно. А другие?

Я вытащил из кобуры у укушенного бойца с простреленной головой пистолет, как у самого не опасного, сделал контрольный бойцу под девушкой, уже затихшему, командиру и его бунтовщику сослуживцу. Было неприятно, но терпимо, ведь я оказывал им услугу, доброе дело.