Шрифт:
А вот что делать с оставшимися тремя?
У меня есть пистолет и последний Разрушитель, на оглушённого Контролёра надежды мало.
В принципе – отличный расклад учитывая, что я нападаю внезапно и со спины.
Я вышел из укрытия, вытягивая вперед руки и обрушивая на засевших в укрытии бойцов град пуль. Ну, как град – в каждом пистолете оставалось по четыре-пять патронов, так что больше это было похоже на жиденький дождик.
– Додж, эта грёбаная сука огрызается! Мочи его! – меня встретили дружным матом и залпом сразу из трёх стволов. К счастью, они не догадались использовать таннер.
Стрелял я на ходу, не останавливаясь, и уже через три шага оказался снова в укрытии, за шкафом. Что там у нас?
1: 0 в мою пользу. Заодно проверил, как там дела у моих ребят… в смысле зомбят. Ага, там размен равный, 1 к 1 – каска действительно выручила второго Стрелка и позволила ему продержаться… всего на 10 секунд дольше: точный выстрел разорвал голову бедолаги в клочья, и тот рухнул за перевёрнутый стол, где уже валялся его дважды убитый товарищ.
Значит, скоро у моих противников будет пополнение!
Я пригнулся и снова вышел из своего укрытия – они знают, что сражаются с зомби, а значит, будут целиться в голову. Точнее туда, где она должна быть.
– Н-на! Сдохни, падаль! – нелогично орала одна из мишений, и последнюю пару патронов из обоих стволов я оправил именно на его голос.
Ха – заткнулся! Правда, по-прежнему отображается как «пища», а значит, ещё жив.
Чуть дальше по коридору раздался стук подковок армейских ботинок: а вот и подмога.
– Р-раступись!!! – орёт…
И длинная яркая струя пламени вытягивается из чёрного провала двери прямо в мою сторону, ласково облизывая пластиковый стол и воспламеняя мой рукав.
Долго так не продержаться, а значит, придётся идти в лобовую.
РЫВОК!
Я бросаюсь к ближайшему бойцу, вооружённому пистолетом, и получаю две пули в грудь – у парня оказалась хорошая реакция, но было уже слишком поздно: хватаю его и притягиваю к себе, зажимая между нами руку с пистолетом, и ещё три пули уходят в стену.
Левой рукой хватаю его за голову.
Удар рукой!
Рукоять пистолета вонзается ему в подбородок, запрокидывая голову и открывая шею, не прикрытую защитой. Зубы вонзаются в плоть, тёплая кровь брызжет мне в лицо, а в спину словно бьют поролоновым молотком: удары чувствуются, а боли нет.
РЫВОК!
Моё тело, покрытое своей и чужой кровью, со всего маху бьёт в шкаф, опрокидывая его на последнего стрелка. И тут же позади меня в стену бьёт струя пламени, промахиваясь меньше, чем на метр. Точно, есть же ещё этот дракон недоделанный!
РЫВОК!
Сжигаю остатки энергии, ударяясь в стену коридора. Хрустит сломанная правая рука и роняет давно уже ставший бесполезным пистолет.
Струя пламени смещается в мою сторону, словно гигантская указка, но сил мне хватает ещё на один, последний «Рывок», чтобы сократить дистанцию до огнемётчика.
Далеко, шагов пять!
Этот урод ещё и скалится, понимая, что удача на его стороне, и мне приходится стереть эту ухмылку с его лица, выпустив последнего паразита.
Ладонь правой руки, вытянутая в сторону цели, лопается, и из кровавых ошмётков вылетает длинное тело, преодолевая разделяющие нас метры за доли секунды и вонзаясь клювом прямо в открытый рот урода, который решил превратить меня в барбекю…
Пламя тут же гаснет, и я обессиленно опираюсь на стену, одновременно активируя «Ментальный Щуп». Крупиц энергии, подаренной наркотиком, хватает лишь на пару секунд, но и этого достаточно, чтобы оценить ситуацию: двое раненых, трое убитых и пятеро убитых окончательно. А значит, счёт 15: 4 в мою пользу.
Почему именно так? Десятерых противников я вывел из строя, потерял четверых мертвяков, но ещё пятеро уже через 30–40 минут поднимутя и начнут пожирать остатки своих товарищей.
Кстати, надо бы и свой кусок урвать – всё же, мне тоже хорошо досталось, а я знаю только один способ залатать дыры в своей несчастной тушке: теплый кусок свежей человечины!
Ну а потом можно будет и помародёрствовать: мне нужна новая броня, каска и оружие. Скорее всего, восставшие тоже будут стрелками, так что придётся их тоже вооружать.