– Нас уже ждут на посадочной площадке! А этот проклятый лифт - младший брат цитадельских тихоходов! Если мы вас пропустим, то задержимся еще на пять минут, имейте совесть, парни!

– А нас ждет сам-знаешь-кто в четвертом лабораторном!

– А наверху начальник комплекса...

Охрана, переругиваясь, мерялась 'попоболью' за свое опоздание и доказывала свою очередность использования этой 'железной улитки', которая, к слову, ползала где-то там, на верхних этажах, и не торопилась спускаться в святая святых лабораторного комплекса.

Пока взрослые выясняли отношения, дети были предоставлены сами себе, если так можно выразиться о ситуации, когда они замерли в метре друг от друга со скованными руками и в окружении ругающихся мужиков.

– Привет, Ноль, - шепнул подросток.

– Привет...
– раздался тихий голос в ответ спустя несколько секунд.
– Я тебя помню. Мы с тобой несколько раз...
– она запнулась.

– Ага, тяжелый у тебя удар!
– лицо А19 расплылось в жизнерадостной улыбке.

– Ты меня не ненавидишь?
– удивилась девочка реакции собрата-заключенного.

– С чего бы?
– удивился в свою очередь тот на такое заявление.
– Мне тебя жалко.

– А...

– Кто разрешал разговаривать?
– на плечо А19 опустилась рука, подтолкнувшая его к открывшейся кабине лифта.
– Шагай, давай.

– Удачи, Ноль!
– успел крикнуть конвоируемый из-за спин охранников.

– Дженнифер. Меня зовут Дженнифер!
– в ответ через закрывающиеся двери лифта донесся звонкий девичий голос.

Глава 1.

Космический корабль-тюрьма 'Чистилище', второй корпус, камеры для допроса.

Перед камерой для допроса стоял охранник-турианец и, спокойно наблюдая за тем, как его соотечественник за стеклянной переборкой камеры избивает человека, давал ему советы. Бритый налысо парень одетый в тюремный комбинезон лежал, скорчившись, на полу и, прикрывая голову руками, вскрикивал, от ударов рукоятью пистолета. Звуки ударов, вопли заключенного и ругательства тюремщика, благодаря включенному интеркому камеры, свободно проникали через казавшуюся непреодолимой бронированную переборку и распространялись по коридору корабля.

Из-за поворота вывернула пара человек и еще один турианец, по их виду можно было сразу догадаться, что они неместные. Наличие штурмового оружия и разноцветных бронекостюмов с символикой, отличающейся от значков 'Синих светил' - местного персонала - говорило само за себя. За решительно шагающей стройной рыжеволосой девушкой двигались турианец и мужчина средних лет, обоих жизнь отметила ранениями правой половины лица. Внезапно девушка притормозила около охранника, начинающего скучать от монотонности действий, творимых напарником за стеклом.

– Я могу вам чем-то помочь?
– вежливо обратился здешний турианец к гостье: начальник тюрьмы Курил отрицательно реагировал, когда персонал начинал грубить клиентам.

Девушка некоторое время наблюдала за избиением, а потом дала ответ:

– Чтобы он ни сделал, он точно заслуживает худшего.

– Так и есть, - охотно согласился турианец и было настроился на продолжительную философскую беседу о гранях добра и зла, но его собеседница со спутниками уже проследовали дальше.

Правда, гости 'Чистилища' ушли недалеко: они остановились уже у следующей камеры, где задали несколько вопросов заключенному. И едва ли не первым вопросом прозвучало:

– Расскажи нам про Джек...

Ни охранник в коридоре, прислушивающийся к разговору посетителей, ни охранник в камере, увлекшийся причинением вреда здоровью допрашиваемого, ни тем более тройка гостей, уже миновавшая первую камеру - никто не обратил внимания, что, когда прозвучало имя Джек, избиваемый почти перестал вскрикивать при получении ударов, полностью сосредоточившись на еле уловимом разговоре. А уж улыбку, которую вызвал ответ собрата по несчастью на вопрос об избиваемом парне, то есть о нем, и вовсе никто не мог увидеть, поскольку лицо было прикрыто руками.

– Зачем они допрашивают того заключенного? Он знает что-то важное?
– полюбопытствовал девичий голос.

– Да ну, это же Бимми. Ничего он не знает. Просто укокошил кого-то в душе вчера... Кажется.

Минуты через три после ухода гостей охрана забеспокоилась: до допросных камер донеслись приглушенные шлюзовыми переборками звуки перестрелки. Охранник в коридоре начал копаться в инструментроне, или как его еще называют УНИ - универсальный инструментрон. Даже проводивший 'допрос' и тот отвлекся от затихшего узника и, обернувшись к напарнику, поинтересовался: