Десять минут и три трупа спустя 'Бимми из душа' с комфортом устраивался в техническом тоннеле, неподалеку от перекрестка дорог, ведущих к стыковочному шлюзу. Оставалось ждать и надеяться, что Джек цела и невредима, и уповать на план корабля, согласно которому нельзя свалить с 'вечеринки', минуя данный перекресток. Ожидание сопровождалось далекими звуками выстрелов и взрывов, дрожанием корпуса корабля, паническими сообщениями системы безопасности о неполадках и разгерметизации, противоречивыми командами начальника тюрьмы, который явно не успевал реагировать на изменение ситуации - все это заставляло нервничать сильнее и сильнее. С каждой минутой сомнения в правильности расчетов возрастали и усиливалась ненависть к Церберу, хотя до этого момента ему казалось, что это невозможно в принципе, поскольку она уже давно перевалила за все разумные пределы.

От проклятий в сторону Цербера его отвлек тихий шорох, раздавшийся рядом, и практически в тот же момент сидевшего в засаде попытались вырубить ударом по голове. Приклад опустился на плечо дернувшегося парня и отбросил его к стене. Он поспешил развернуться лицом к напавшему. Перед ним, прямо посередине тоннеля, замерла лысая девушка, покрытая сплошь татуировками, которые не особо и скрывал кожаный лифчик, размером походивший на бикини. Приклад уже занял положенное ему место, а дуло винтовки смотрело ему в лицо.

– Только попробуй издать хоть звук или дернуться к инструментрону, и...
– фраза вместо слов завершилась многозначительным покачиванием оружия в руках беглянки.

Джек явно не хотелось шуметь, раз она еще не пристрелила его.

– Эм... Джек, ты не узнаешь меня?
– осторожно произнес парень, стараясь не шевелиться, чтобы не провоцировать.

– А должна?
– когда она окинула его критичным взглядом, то немного расслабилась: лысый индивид не походил на персонал тюрьмы, а значит, являлся одним из беглых заключенных, то есть был для нее бесполезен в плане информации.
– Я не обязана помнить всех зеков этого гребанного корыта.

– Я А19, Дженнифер, - опускавшееся мало-помалу оружие вновь уставилось в лицо парня.
– Я хотел...

– Цербер!
– с ненавистью процедила девушка, и по ее телу побежали всполохи биотики.

– Пого...

Отпустив винтовку, Джек махнула левым кулаком, охваченным синим сиянием. И если бы в последний момент тело бывшего подопытного с номером А19 не окуталось щитом, то быть ему украшением стены в виде красного пятна. А так... небольшая вмятина в сколько-то там сантиметровой стальной переборке да струйка крови, скользнувшая из носа от испытываемого напряжения при поддержании барьера - вот и все, что получилось в результате.

– Стой! Я все объясню! Я не...

– Сдохни уже!

Глядя на замахнувшийся кулак, парень отчетливо понял, что вероятность пережить повторный удар крайне низка. Отлипнув от стены, он бросился вперед, вкладывая все силы в этот рывок и помогая себе биотикой, благодаря чему удалось преодолеть разделяющие их два метра фактически мгновенно. Поднырнув под замах, А19 врезался в Джек, и оба тела, отдающие лазурными всполохами в полутьме технического прохода, рухнули на пол, при чем один пытался обездвижить свою противницу, а другая - незатейливо открутить голову. Но копошение на полу заняло от силы пять секунд, а потом...

В тот момент, когда произошло столкновение, два биотических поля соприкоснулись и слились в одно. Оно начало пульсировать, дрожать, разбрасываться искрами биотической энергии и под конец внезапно лопнуло точь-в-точь как воздушный шарик. Джек, лишившись своей главной козырной карты, от неожиданности замерла, что позволило оппоненту заломить ей руку и вжать грудью в пол.

Все попытки использовать биотику, которая давным-давно стала ее неотъемлемой частью, проваливались раз за разом. Казалось, вот он источник силы - только руку протяни и черпай сколько удержишь, вот только вместо привычного ведра какой-то шутник подсунул ей решето. И она догадывалась, кто был этим 'шутником'.

Вроде бы осознание этого факта должно было ввергнуть девушку в неистовую ярость, как обычно до этого и случалось в критические моменты, но не в этот раз. К текущей обстановке 'одна против всех' добавилась потеря биотики, и девушка почувствовала себя настолько морально раздавленной, что приснопамятные физические и психологические издевательства церберовских ученых бледнели перед той пропастью страха, в которую ее столкнули. Она совсем размякла и не сразу услышала, что ее кто-то зовет:

– ...Дженнифер, очнись! Дженнифер, чтоб тебя!

Прорезавшийся слух также помог понять, что девушку больше ни придавливают к полу, и она вполне себе свободно сидит, привалившись к стене спиной, а недавний противник тормошит ее за плечи и зовет по имени, пытаясь привести в чувство. Хлесткая пощечина окончательно вернула способность критичного мышления.

– Ах ты, сволочь!
– она одновременно попыталась вскочить и заехать кулаком по одному из наиболее уязвимых мест в мужском организме.