— Ты хочешь этого, малышка. Ты хочешь этого, так же, как и я, — рычал он. — Хочешь чувствовать, как я наполняю и двигаюсь в тебе, пока мы оба не кончим.

— Тиг… — Криса открыла глаза как раз в тот момент, когда он выходил из хижины, оставляя ее голую и дрожащую посреди комнаты.

Он не вернулся этой ночью, оставив ее одну, снова ей приснился мужчина…

— Раскройся мне. Я хочу, чтобы ты встала на колени, и твоя киска была для меня открыта, малышка. Прямо сейчас! — голос безликого мужчины звучал яростно, в нем были командные нотки, он не готов был терпеть отказ.

Вздрогнув, Криса опустилась на пол, ее таз поднялся в воздух, а бедра широко раскрылись. Она почувствовала его рядом с собой, почувствовала его жаркое дыхание на своей шее, когда он потянулся к ней, чтобы обхватить руками ее грудь. Он потянул ее за соски, посылая искорки желания, пробежавшие через все ее тело прямо к киске. Криса уже стала мокрой и чувствовала, как раскрылись губки ее лона, желая и нуждаясь в подчинении его командам. Казалось, что желание в ней с каждым разом все увеличивалось.

— Вот так, — мужчина, казалось, был доволен ее послушанием. Он наклонился над ней, жар от его груди коснулся ее обнаженной спины, а его огромные грубые руки ласкали ее бедра. — Раскройся для меня, малышка, — снова пробормотал он ей в ухо. — Раскрой свою киску по шире, так, чтобы я смог войти в твое нежное влажное лоно.

Но вместо члена она почувствовала его пальцы, длинные и сильные, и такие умелые, они вошли в ее открытую расщелину. Она прикусила язык, чтобы не закричать, когда они вонзились в нее, прикасаясь к ней именно так, как она этого желала.

— Приятно, не так ли? — пробормотал он. — Приятно, когда я так тебя ласкаю, когда я трахаю тебя пальцами. Только подумай, что намного приятней будет, когда я заменю их собой, — его пальцы задвигались в ней, скользя в ее тугом влажном лоне, как если бы он овладевал ею, как если бы у него были все права так обращаться с ее телом. Затем они выскользнули из нее и скользнули по ее клитору, дразня чувствительный комочек нервов, пока Криса не закричала, задыхаясь, умоляя…

— Скоро, малышка, — обещал он. — Скоро я дам то, что тебе нужно. Что нужно нам обоим.

Криса осела на земле под ним, открытая и дрожащая от страха и ожидания. Когда он сделает это? Когда он войдет в нее и заполнит своим членом, как и обещал?

— Повернись, — в этот раз его голос был мягче, но в нем все еще звучали стальные командные нотки.

Криса без вопросов сделала то, что он сказал, повернулась на спину, инстинктивно сжав ноги.

— Нет… оставайся открытой для меня. Мне нужно видеть твое сладкое влажное лоно, перед тем как я в него войду.

Ей хотелось, чтобы она смогла увидеть его лицо, могла знать мужчину, который так прикасался к ней, который так сладко ее мучил. Его голос был таким знакомым, что она могла бы узнать его, взглянув ему в глаза.

— Хорошая девочка, — его пальцы снова вошли в нее, а грубый кончик большого пальца скользнул по ее разгоряченному клитору. Криса вскрикнула от острого наслаждения, извиваясь от его прикосновений, когда мужчина продолжил двигаться в ней, а большой палец все мучил и мучил ее.

— Собираюсь заставить тебя кончить, — безликий зарычал и другой рукой нашел ее грудь, скручивая соски и заставляя ее задыхаться от наслаждения. — Заставлю кончить тебя так сильно, чтобы ты умоляла меня взять тебя, — сказал он ей. — А затем широко раскрою твое влажное лоно и буду трахать долго, жестко и медленно. Буду входить в твою киску всю ночь, Криса…

— Снова этот чертов сон, — разбудил ее голос Тига, и девушка села в темноте. Он сидел на своей стороне матраса, его глаза сияли ярко в полумраке хижины.

— Да, — призналась Криса, не зная, что еще сказать. Он пришел, чтобы закончить начатое ранее? Он вернулся, чтобы взять ее? Но в его серебристых глазах не было ни злости, ни раздражения, только легкое смирение.

— Тиг… — начала она, но, судя по всему, он не был в настроении разговаривать.

— Спи, — его глубокий голос звучал устало, а серебристые глаза закрылись, когда он лег к ней спиной. — Завтра будет долгий день, поэтому засыпай, малышка.

На следующий день после заключительного завтрака в доме Вис они попрощались со всеми в деревне исс и приготовились к долгому путешествию во дворец Несъеденного, как гордо назвал Зиба усадьбу отца.

На глазах Крисы выступили слезы, когда она обняла Вис на прощание, запинаясь на шипящем языке, который она только начала учить, Криса благодарила ее за все, что она для нее сделала. Женщина исс непонимающе, но нежно коснулась ее влажных щек — исс не плакали. Поэтому Криса рыдала за них обеих, понимая, что, возможно, она больше никогда не увидит подругу.