Таможенный пост? Карантин? Вербовочный пункт?

Несколько человек в разнородной и плохо подогнанной экипировке жарили кого-то на вертеле. Они мало походили на солдат, скорее, на шайку разбойников. Ржавые алебарды больше являлись символом власти, чем боевым оружием, а мятые и изрядно поношенные доспехи жалобно гремели даже при легком движении.

Их предводителем, видимо, был крепкий темноволосый мужчина, вальяжно развалившийся на лавке, собранной из распиленных вдоль бревен. Стол перед ним украшал запотевший кувшин и пара тарелок со свежим хлебом и аппетитно дымящимся мясом. А на стуле напротив глотала слюну юная особь с дивным лисьим хвостом и маленькими рожками. Лениво жестикулируя, босс пытался в чем-то ее убедить. Еда, маняще разложенная на столе, видимо, была призвана усилить его аргументацию.

Сансара позволила игрокам выбирать расу чуть больше года назад. Для меня это пестрое гуманоидное разнообразие выглядело несколько непривычно. Поэтому я и выбрал эльфа, опостылевшего всем еще в конце двадцатого века. Врожденное расовое проворство и способность максимально долго оставаться в Тени заставили смириться даже с ушами.

В очереди стоять мне было некогда. Фэй требовалось срочно заштопать, пока она не очнулась и не стала вслух бредить. К говорящей бобрихе тотчас примчится карательная экспедиция Баки. С моим багажом пройти за чертов шлагбаум непросто. Что ж… попробуем.

Опустив глаза, я невозмутимо потащил волокуши с бобрихой мимо изумленно притихшей толпы.

– Ты куда так торопишься, рыжик? – остановил меня розовощекий латник. – Моня, гляди-ка! Нубяре надо показать конец очереди! – он жизнерадостно хлопнул зевающего товарища по спине. По сравнению с ним тот выглядел почти великаном.

Болезненно поморщившись от такой фамильярности, гигант перевел мутный взгляд на голубые кроличьи шкурки, перекинутые через моё плечо. Благородный мех резко диссонировал с замызганным куском ткани на бедрах, а крупный бобер на санях-волокушах дополнял эту картину штрихами безумия.

– Эй, нуб! Ты кто такой? – лениво проворчал Моня. Он явно не выспался и, видимо, решил, что эльф и бобриха ему всё еще снятся.

– Простите, нужна срочная медицинская помощь! – сквозь зубы процедил я, демонстративно оглянувшись в поисках пресловутого нуба.

– Мы понимаем, что вам нечем, но все ж попробуйте понять. А поскольку времени немного, я вкратце матом объясню, – продекламировали мне, вытянув громадную ладонь в направлении очереди.

– Пропустите, пожалуйста. У меня пет умирает! – вяло оправдывался я, вытирая со лба пот.

– Да? А в чем ценность сего дохлого дикобраза? – заинтересовался розовощекий.

– Не дикобраз. Бобер. Рарник с редким окрасом. А иглы от «сумрачных ежей». И потому нам слегка нехорошо, – я повернулся, показав всё еще торчавший в спине шип.

– Эх… Вот прямо «сумрачные»? – округлил тот глаза. – Из Проклятого Леса? Но… так ты, случайно, не из этих?

– Из «этих»! – с достоинством подтвердил я, гордо приподняв подбородок. – Особый контракт. Тариф «Ветеранский. Плюс 131». Надеюсь, это говорит вам о чем-то? Пропустите, а то…

– Только вот не надо горячиться, юноша. Здесь ты просто игрок. Разве что очень живучий, – криво усмехнулся Моня. – Это территория Вертлявого. «Нью-Лайф» тебе тут уже не поможет. Они-то свои деньги сняли. А нам ты еще ничего не давал.

– Да они вообще молодцы! – согласился румяный. – И в чувстве юмора им не откажешь.

– Юмора? – не понял я.

– Ага! Эти шутники мстительно отправляют богатых шишек вроде тебя в Проклятый Лес! – радостно подтвердил тот. – Только вот приходят они к нам уже со стороны кладбища. С почетным эскортом.

– Хм… А как насчет щедрого и добровольного пожертвования? – обреченно предложил я, проведя ладонью по воротнику. Мех благодарно заиграл синими искрами. – Отдам за проход одну великолепную шкурку. Редкий полумифический зверь. Почти единорог. За такую ушастую красоту женщина подарит незабываемую ночь.

– Две? – мгновенно среагировал розовощекий, жадно облизнув губы.

– И две подарит, – охотно подтвердил я.

– Шкурки две!

– Тс-с-с… Дебил! – одернул его Моня и с наигранной суровостью преградил алебардой дорогу. – Мы тут ничего не решаем. Ненавижу власть и деньги, когда они в чужих руках!

– Хорошо. А кто решает? – по инерции спросил я.

– Иди, договаривайся с шефом. Он и доктора выпишет. Всё, что нас не убивает, богаче делает врачей! – подмигнули мне.

Я обернулся. Крепыш за столом делал вид, что полностью поглощен беседой со строптивой лисичкой. Стражники не будут рисковать. Похоже, рассмотрение моего дела переносится в другие инстанции.

– Иди за мной. Я представлю тебя князю, – разочарованно буркнул румяный.

Фэй пришлось оставить под присмотром гиганта. Очередь возмущенно зароптала, когда мы прошли за шлагбаум. Видимо, предыдущая аудиенция и так затянулась.