И Ангелина с любопытством выслушала историю об огненном результате изысканий, пойманном с утра за хвост. По мере рассказа лицо ее из обеспокоенного становилось все более удивленным.

– Ты, оказывается, умеешь быть грозной, - тепло проговорила она.

– Специально не умею, - сокрушенно отозвалась Василина.
– Оно само периодами накатывает.

– Научишься, - Ани сжала ее руку, и сестры некоторое время молча сидели рядом. Слышно было, как вполголоса что-то гулко и умиротворяюще говорит дракон царице.
– Интересно, а я могу вызывать огненных духов?

– Ты - наверняка, - очередной порыв ветра снова принес соленые брызги, и королева заправила за ухо завившийся от влаги локон.
– Я тебе потом сделаю копии всего, что мы нашли. И девочкам тоже. Нам всем будет полезно знать, как питаться от своей стихии.

– А если огневик не поможет?
– поинтересовалась Ангелина.
– Будешь пить кровь?

Василина сглотнула, побледнела.

– Ты бы выпила? А если это не сработало бы, стала бы охотиться?

– Да, - ни секунды не колеблясь, ответила старшая сестра, и королева опять печально опустила глаза.

– Я все-таки пообщаюсь сначала с огнедухом. Поприсутствуешь? Буду рада, если вы с Нории останетесь на обед.

Ани бросила взгляд в сторону мужа, кивнула.

– И ведь остается еще простой вариант, - тут в печальный тон королевы прокралась ирония, - найти первородный огонь в вулканах. Или попробовать попасть под разряд молнии. Проще некуда. И совсем не страшно.

– Я бы предпочла кровь, - усмехнулась Ани.
– Хотя это точно не доставило бы мне удовольствия.

Они еще помолчали, слушая рокот волн и вторящий им голос Нории.

– С Мариной удалось пообщаться?
– спросила Ангелина.

Королева покачала головой.

– Всего пару слов. «Я очень занята, прости Васюш, люблю». Новости из Дармоншира тревожные. Я предлагала ей уже несколько раз вернуться, она отмахивается.

– Я тоже предлагала переждать в Песках, - медленно проговорила Ангелина, - но, если подумать, ты бы сбежала, Васюш?

Королева покосилась на мужа и покачала головой.

– Нет.

– И я нет, - подтвердила Ани, - а она все-таки наша сестра.

Василина вздохнула, положила голову сестре на плечо.

– Я только надеюсь, что Дармоншир выстоит. И Марина не надорвется.

– Марина может, - откликнулась Ангелина.
– Она во всем так. На пределе. В любом случае у нее есть переноска, Василина.

– Только это меня и успокаивает, - пробормотала королева. Ей было хорошо - с одной стороны молчаливый муж, с другой - сестра, и на свежем воздухе клонило в сон. Море перед ними совсем успокоилось, затихло.

В этой тишине в нескольких шагах от эмира Персия начало формироваться Зеркало. Эмир все так же блаженно потягивал кальян. Из перехода вышли четыре охранника - огромных, полуобнаженных, в традиционных шароварах и с ножами на поясе. Поклонились, встав по обе стороны от повелителя.

Нории и царица обернулись - Талия взирала на это немного недоуменно, и уголки губ ее были горестно опущены.

Из Зеркала под звон бубенчиков, прикреплённых к одеждам, выскочили две девушки в полупрозрачных покрывалах, закружились, затанцевали, усыпая пол лепестками роз из маленьких корзин. Появились флейтисты и барабанщики - бом, бом, бом!
– и под этот грохот посыпались из перехода дети лет четырех-шести, встали полукругом на песке у павильона, поклонившись ошарашенным зрителям. Их было не меньше тридцати, все в пестрых тайтанских одеждах - пышных шароварах, маленьких курточках и фесках.

Эмир смотрел в небеса и курил кальян, а девочки и мальчики прыгали по песку, делая сальто, подлетали вверх, подбрасываемые своими товарищами, и сыпали в полете лепестками роз к ногам царицы Иппоталии. Кричали тоненько и серьезно «хей!» и хлопали в ладоши, когда маленькая девочка взлетала вверх и приземлялась на плечи двух мальчишек. И все это на фоне моря, под грохот барабанов, под звуки бубенчиков и флейт. А в конце представления маленькие артисты изобразили огромную крылатую фигуру чайки, встав друг другу на плечи и держась за руки. И, спрыгнув на песок, улыбаясь так, как могут улыбаться только счастливые дети, снова поклонились зрителям.

Царица захлопала, и все, кто был в павильоне, кроме медитативного эмира, - тоже. Василина, переживающая, что кто-то упадет, выдохнула и присоединилась к аплодисментам. Дети, взявшись за руки, побежали обратно в Зеркало. А эмир отложил трубку кальяна, встал, и по лепесткам роз неспешно пошел к переходу. Остановился у самого Зеркала, оглядел зрителей, кивнул Иппоталии.

– В нашем роду совсем немного божественной крови, - велеречиво и немного томно проговорил он - забавный, разряженный, эксцентричный, - нет у меня волшебных сил, как у вас. Но ты улыбаешься, прекрасная царица, а, значит, я тоже что-то могу.