После того как совещание оперативно закончилось - время разговоров прошло, наступило время действовать, - и на север Иоаннесбурга устремились войска, начали подвозить артиллерию и боеприпасы, королева Василина в состоянии невозможного нервного напряжения вернулась в свои покои.

Ей было так страшно, что она кусала кулаки, когда Мариан не видел, и заставляла себя не плакать. Но все же, когда муж ушел готовить гвардию к обороне дворца, расплакалась, не выдержала.

Холод пробирал ее до костей, и казалось, что под ногами подрагивает земля. Горничная по ее приказу разожгла старый камин, который топился так редко, что и не вспомнить, и королева уселась почти вплотную, вздыхая и переживая все, что узнала.

Ну почему Талия может, а она - нет? Что толку от того, что она коронована и инициирована, что может управляться с огнем, если понятия не имеет, как справиться с этой напастью?

У Василины периодически начинала кружиться голова, и казалось ей, что сидит она на каком-то узком островке над бездной, а снизу на нее выжидающе и настойчиво смотрит кто-то огромный. И куда-то зовет.

– Я схожу с ума, - прошептала она, впадая в то же нервное беспокойство, что и вчера перед выходом в заснеженный сад поместья Байдек. Ладони и ступни ее начали гореть, а тело оставалось таким же ледяным.
– Боги… - голос ее стал совсем жалобным, - отец, помоги мне, пожалуйста, подскажи, что же делать?

Не было отклика, разве что огонь наконец-то согрел ее на мгновение. Но снова стало зябко. Не мог помочь ей любимый Мариан, потому что не знал, как. И никого знающего рядом не было. Вряд ли мог помочь и Алмаз Григорьевич, даже если бы был здесь - все же он простой классический маг и о возможностях крови красных знает только то, что ему доступно.

К тому моменту, как вернулся Мариан, королеву уже трясло от нервов, и она металась по спальне, то и дело прижимая к щекам розовые ладони. Принц-консорт застыл - взгляд ее был мутным, почти безумным, - привлек жену к себе, сжал крепко.

– Мариан, - зашептала она беспокойно ему в плечо, - меня тянет туда, наружу…

Руки ее были обжигающими.

– Я сейчас с ума сойду. Меня тянет туда… на север. Проход открылся, да?

– Вот-вот откроется, - сказал он ровно. Так ровно, чтобы Василина не поняла, в какой он панике.

– Мне нужно туда, - она умоляюще посмотрела на него.
– Отвези меня туда, муж мой.

Шепот ее был лихорадочным, отрывистым.

– Василина, нет, - голос его дрогнул, и руки дрогнули тоже.
– Нельзя.

Королева прерывисто вздохнула.

– Прошу тебя, - проговорила она едва слышно и заскулила тонко ему в грудь, как будто ей было очень больно.
– Иначе я… сама улечу, Мариан. Так надо, понимаешь? Надо.

Северянин сжал ее ещё крепче и опомнился только тогда, когда Василина усиленно, болезненно выдохнула воздух сквозь зубы.

– Хорошо, - сказал он тяжело.
– Там сейчас Свидерский. Он встретит нас.

Королевский листолет в окружении целой эскадрильи охраны прибыл на место через двадцать минут. В провал уже осыпалась земля, и пульсировали контуры «цветка» - перехода на заснеженной почве в излучине реки Адигель. Василина, сойдя с трапа, увидела Александра Свидерского - тот с усилием пытался закручивать в воздухе что-то, похожее на невидимый вентиль, и края цветка, подрагивая в такт его движениям, сокращались. Но стоило им сомкнуться, как лепестки раскрывались обратно, захватывая еще большую площадь.

Вокруг было выстроено несколько линий обороны - с орудиями, готовыми к бою, зависшими боевыми листолетами, отрядами солдат и боевых магов. Со стороны ближайших районов Иоаннесбурга доносились сигналы тревоги.

Вокруг королевы, ступившей на землю, тонкими проталинами испарялся снег, а она в сопровождении мужа быстро, чуть неуверенно шагала к краю провала.

Александр Свидерский при приближении Василины поклонился. Лицо его блестело от пота.

– Прошу прощения, ваше величество, - проговорил он, опуская на них сверкающие щиты, - но вам не стоит находиться здесь. Судя по всему, нападение начнется с минуты на минуту.

– Я все понимаю, Александр Данилович, - с трудом выдохнула Василина.
– Сама не знаю, зачем я здесь.

Она пошла вдоль провала, периодически присаживаясь и слушая руками землю. Ей все казалось, что изнутри кто-то откликается дрожью, ворчанием и потоками тепла.

– Не понимаю, - шептала она, быстро обходя провал и не замечая уже никого: ни Мариана, почти вплотную следующего за ней, ни Свидерского, напряженно всматривающегося в серую дымку и то и дело укрепляющего вокруг королевской четы щиты.
– Не понимаю. Что мне сделать? Что мне сделать?!!!!
– последнее она выкрикнула в небеса звонко, зло, раздраженно.
– Ну что?!!

Будто в ответ на ее крик серая дымка дрогнула - и в небо в нескольких метрах от нее взмыли первые огромные стрекозы. Василина отшатнулась с визгом, Мариан выругался, оттесняя жену от провала, Свидерский, мгновенно оказавшийся рядом, взмахнул светящейся цепью, перерубая первую рванувшуюся к ним «стрекозу». Его тело покрылось доспехом. Раздались залпы листолетов - они стреляли высоко, осторожно, чтобы не задеть ее величество. Байдек, не обращая внимания на мольбы жены, тащил ее к листолету, но она вывернулась и со слезами крикнула: