— Всех?

Она кивнула, продолжая смотреть прямо перед собой.

— Вот почему наш род вымирает. Большинство женщин предпочитают жить в одиночестве, чем терпеть невыразимую муку от потери любимого мужчины.

— Это то, что случилось с твоим отцом?

— Да. Он оставил маму через пять дней после моего рождения. Я никогда не видела его и не имею ни малейшего желания видеть его сейчас.

Дроган не знал, что сказать. Он представлял себе всё, что угодно, но только не это.

— Я сожалею, Серена.

— Не стоит.

— У вас и так достаточно трудная жизнь, но с проклятием, тянущимся сквозь века, должно быть, стала еще тяжелее.

— Мы справляемся.

Некоторое время они ехали в тишине, а его ум пытался понять концепцию проклятия.

— Был ли случай, когда у кого-нибудь получилось снять проклятие?

— Нет. Оно будет продолжаться до тех пор, пока не останется никого из нас.

— Ну, ты же сама сказала, что не видела никого из вашего рода кроме Адрианны. Что если одной из них удалось преодолеть проклятие?

Она взглянула на него, как будто он был придворным шутом.

— Если бы такое произошло, то слухи об этом распространились бы очень быстро.

— Ну а вдруг? — настаивал он.

— Я не могу исключить этого. Хотя на протяжении многих веков, такого не случалось.

— Это лишь то, что известно тебе, — добавил он.

Она громко вздохнула.

— Я поняла твою точку зрения, Дроган. Все возможно, но я верю тому, что вижу, а мои глаза говорят мне, что мой род вымирает.

Он не стал говорить ей, что они могут просто скрываться.

— Просто представь, — сказал он, улыбнувшись ей.

— Хорошо, — неохотно согласилась она.

— Что, если существует способ разорвать проклятие?

Она пожала плечами.

— Если одна из нас когда-нибудь снимет проклятие, то это повлияет только на неё, а остальные bana-bhuidseach будут все так же прокляты.

Это то, о чем он подумал, но хотел, чтобы она это сказала вслух. Мужчина не мог понять собственную потребность заставить ее мыслить в том же русле, что и он, просто знал, что это очень важно.

Но не будет давить на нее. Нужно дать время, чтобы то, что произошло между ними, уложилось в ее голове.

Неотвязное ощущение, что за ними наблюдают, снова нахлынуло на него. Он осмотрелся вокруг, но не заметил ничего, что могло бы его насторожить. Кто-то там был, хотя растущая темнота могла скрывать множество ужасов. Мрачное предчувствие засосало под ложечкой, поэтому он обхватил рукоять меча, чтобы подавить это чувство.

Что-то подсказало ему снова оглянуться через плечо и, когда он сделал это, то мог бы поклясться, что заметил кого-то. Он схватил поводья и повернул лошадь.

— В чем дело? — прошептала Серена.

По крайней мере, у нее хватило здравого смысла спросить шепотом, подумал Дроган. Он поднял руку, как бы говоря ей, подождать, всматриваясь в густой лес. Прошло несколько минут, но единственным движением было шевеление хвостов лошадей.

Дроган выругался, разворачивая лошадь обратно. Серена ждала, когда он расскажет ей, что побудило его развернуться.

— Кажется, мне начали мерещиться всякие вещи.

Она ободряюще улыбнулась ему.

— У меня такое же чувство, с тех пор, как мы покинули Хоторн.

Страх зазмеился по его спине.

— Что именно?

— Ничего особенного, — ответила она, отмахиваясь от него.

— Пожалуйста, расскажи.

Она посмотрела на него и пожала плечами.

— Просто ощущение, что за нами следят. Мне показалось, что я увидела что-то, когда упала в реку, но мне было так страшно, что я просто решила, что это плод моего воображения.

Может быть, но Дроган в этом сомневался. Странно, что они оба подумали, что им привиделось что-то в одном и том же месте. Тут они добрались до вершины небольшого холма, и Серена ахнула, как только ее взгляд упал на Вулфглинн.

Он улыбнулся, сделав глубокий вдох. Он дома.

Глава 18

Серена не могла поверить в красоту, раскинувшуюся перед ней. Это, несомненно, было тайное святилище, в которое могли попасть лишь избранные.

— Теперь я понимаю, почему у тебя нет желания уезжать, — заявила она.

Оранжевый солнечный шар тонул в небе всех оттенков бледно-голубого, величественно-пурпурного и едва проступающего розового, освещая своим блёкнущим светом огромный замок Вулфглинн. Это было прекрасно. Серена предположила, что он в два раза больше Хоторна, а это говорило о многом.