Когда я зашёл за ней перед школой в день похищения, родители встретили меня удивлёнными взглядами.

– Что-то забыли?
– спросила мама Ирина.

Я подумал, она шутит.

– Регину, - пошутил я в ответ.

– Так вы только что вышли вместе, - сказал её папа, попивая кофе.

– Как вышли? Я только что вошёл, - и тут я понял, что меня смутило при входе в дом: кто-то пытался скрыть свой запах. Его невозможно было идентифицировать, но ...

– Где Регина?
– рявкнул я и для начала бросился в её комнату. Там её не оказалось.

Вещи лежали так, как будто она одевалась в спешке, даже постель не убрана, что для Регины немыслимо. И всё та же попытка скрыть запах.

За мной поднялся её отец.

– Что случилось, Астах?
– он выглядел встревоженным.

– Когда она ушла?

– Минут пять назад. Я думал, вы ушли вместе.

Под его ошарашенным взглядом я стал сбрасывать с себя одежду. Пофиг приличия. Здесь что-то случилось. Я выскочил на улицу, уже полностью раздевшись, под визг испуганной мамы Регины перекинулся и попытался почуять след своей девочки.

Вот она вышла, прошла с кем-то, кто пытался скрыть свой запах. Это был кто-то знакомый, потому что она не сопротивлялась и спокойно села в машину, возле тротуара её следы обрываются. Дурное предчувствие сжало сердце. А запрокинул голову и завыл. Мне откликнулись мои ребята с разных уголков нашего квартала, скоро они будут здесь.

Из дома как ошпаренный выскочил мой отец. Конечно, я провыл предчувствие потери.

– Успокойся, Астах, - приказал отец, и сядь. Хватит метлешить перед глазами.

Мы собрались в нашей гостиной, чтобы обсудить план предстоящих действий по спасению моей Регины. По крайней мере, я настаивал именно на спасении, потому что я не верил, что Регина добровольно, не поставив меня в известность, покинула меня.

Мои парни приволокли Луганского. Прямо из школы. Ах, да сегодня же учебный день. После общения с моими ребятами, тот выглядел слегка помятым. Отпихнул державшего его Радима, с независимым видом поправил форму и без приглашения уселся на диван поближе к родителям Регины.

– Это не мой отец, - уверенно заявил он.
– Иначе пришёл бы я сегодня в школу?

В его словах был резон, но мало ли какие интриги плетёт он со своим папашей.

– У отца не было причины действовать так грубо, - заверил Луганский.
– Мы с Региной неплохо ладим, - тут он посмотрел на меня, - как друзья. И папа бы годика через два предложил ей хорошую работу и всё. На лучших условиях, чем в правительстве. Так ведь, Дмитрий Сергеич?
– обратился он к отцу Регины.

Тот ответил неопределённо.

– Может быть.

Складывалось впечатление, что он судорожно припоминает людей, которые бы помогли в поисках дочери.

– А вы уверены, что это не из вашей конторы, а Дмитрий Сергеич?

– Уверен, - пробормотал он, и уже твёрже заявил: - Это не их стиль. Меня бы просто обязали отправить её на обучение. Им не зачем прятаться, они официальная структура.

– Не может быть!
– внезапно воскликнула мама Регины и сильно побледнела.

– Ирина, что случилось?
– встревожился её муж.
– Ты что-то вспомнила?

– Нет, ничего.

– Ирина, это может быть важно!

– Мама Ирина!
– чуть не взвыл я.

– Недавно одна моя знакомая, с которой мы давно не общались, - начала свой рассказ Ирина Сергеевна, - снова вышла на меня. Я не придала этому значения. Разговор зашёл о детях. Наши старшие - ровесники. Помнишь, Дима, Регина играла с хромым мальчиком?
– тот кивнул. Так вот та моя знакомая - его мать. Она стала спрашивать, как дела у Регины. Я подумала, она хочет присватать своего сына, поэтому сказала, что дочь надёжно занята, встречается с одним мальчиком и у них всё серьёзно, - она бросила чуть виноватый взгляд на меня.

– И что из этого следует?
– уточнил Матвей.

– А то, что уже в детстве у Регины и того мальчика проявлялись проблески таланта, только мы с отцом приняли решение не афишировать это, а та женщина, наоборот, искала способ, как бы подороже продать своего сына. Не в прямом смысле, - поправилась она, глядя на полные ужаса глаза моей матери (что может быть страшнее для волчицы, чем отказаться от своего ребёнка?).
– Просто за одарённых детей их родителям платят большие пособия, чтобы было меньше претензий, ведь до конца обучения доходят не все ученики,- она сделала многозначительную паузу.