– Надеюсь, у Игристых осталась моя форма, - пробормотала я.

Передо мной остро стал вопрос тотальной смены гардероба, в виду полного уничтожения предыдущего.

– Регина, может, останешься?
– спросила мама, легонько касаясь моей щеки.

– Мам, как ты себе это представляешь? У нас нет свободных комнат. Или ты предлагаешь нам с Астахом спать в гостиной?
– это был коварный вопрос.

– Нет, что ты, милая.

– Тогда не переживай, - я крепко обняла мамулю,- я буду в какой-то сотне метров от дома. И со мной будет Астах.

Папа похлопал своего зятя по плечу и сурово напутствовал:

– Береги мою дочь.

– Обязательно, - обещался Астах.

Мы вышли на улицу. Моросил мелкий осенний дождик. Было холодно и темно. Осень. Солнце встаёт поздно.

– Они провожают меня как будто в дальнюю дорогу, - недовольно проворчала я.

– Я их понимаю, - откликнулся Астах, обнимая меня за плечи и притягивая к себе.
– Я бы тебя вообще не отпустил.

Я тихо улыбнулась, я бы тебя тоже.

Утром в школе (всё-таки у Астаха дома осталась моя форма) меня встретил жизнерадостный Луганский.

– Слушай, Регинка, - начал он, - а когда у вас свадьба? Или ты ждёшь, когда у тебя...
– он показал на себе огромный живот.

А ведь он прав, я как-то не задумывалась об этом.

– С чего такой интерес?
– недовольно спросила я (ну, не выспалась после вчерашних треволнений)

– Как же? Это же событие года!
– он изобразил заголовки газет: "Школьница выходит замуж за оборотня !". И это если опустить то, что ты одарённая.

– Сдурел? Опять идея господина Луганского?

– Если честно, да, - покаянно признался парень.
– Ну чего тебе стоит подыграть ему? Тем более ты в накладе не останешься, - тут он мне на ушко озвучил предложение своего отца, у меня челюсть отпала.
– Ну, так что?
– он с интересом посмотрел на меня.
– Я знаю, что, если ты попросишь, оборотни тебе не откажут.

Я взяла себя в руки, убеждая не торопиться.

– Мне нужно подумать и посоветоваться, - уже твёрже сказала я.

– Думая, Снегирёва, думай, да помни, свои-то деньги никогда не будут лишними. Или на шее мужа собираешься сидеть?

Вот урод! Прямо по больному месту. Мой папа госслужащий и фантастического приданого мне не светит... Мда.

От грустных размышлений меня отвлекла Эмма.

– Привет, ты не забыла, у Изабеллы из 11 "А" в пятницу девичник?

"Кто бы меня туда пригласил", - подумала я. А вслух:

– Кто такая Изабелла?

– Она сказала, что ты приглашена. Разве вы не знакомы?

– Нет, - отрицательно помотала я головой.

Но тут прозвенел звонок, пришла учительница, и мы не успели договорить.

– Глеб, - шёпотом позвала своего соседа по парте, - кто такая Изабелла из 11-го?

Он смерил меня высокомерным взглядом, мол, как можно не знать такую девушку...

– Если коротко - она подруга детства Астаха.

Оп-па, вот это приплыли. Но тут я вспомнила, что она собирает девичник...

– А за кого она выходит замуж?

Не успела я договорить, как возле моего уха грохнули линейкой об парту. Я подпрыгнула на месте и вцепилась в Глебушку, чуть не забравшись к нему на колени.

– Снегирёва, вы перевелись сюда, чтобы учиться или собирать сплетни?- вопросила меня учительница крепкого телосложения. Такая наверняка по силе не уступает мужчине. И передвигается бесшумно, я и не заметила, как она сделала круг почёта вокруг нашего ряда и оказалась у моей парты.

Я осторожно отлепилась от Глебушки.

– Извините, - пробормотала я и села на своё место.

Класс сдержанно хихикал. Придурки. А если бы я с перепугу выдала то же самое, что сегодня ночью? Тт всех не осталось бы и пыли. И тут на меня накатило осознание: сегодня я убила человека, пусть изменённого убийцу, но все равно живое существо.

В глазах потемнело, к горлу подступила тошнота, я с глухим стоном начала сползать под парту и свалилась бы, если бы Глеб не подхватил меня. Учительница побледнела и куда-то умчалась.

– Мне плохо, мне плохо, - шептала я без перерыва, цепляясь за Глеба.

Кто-то прокомментировал:

– Какая слабонервная...

Может быть, но для меня непривычно лишать кого-то жизни, пусть это даже не человек.

– Воздуха надо больше!
– кажется это Эмма.

Распахнули окна, и на меня повеял прохладный влажный воздух. Я замёрзла, но тошнота стала отступать.