В сущности, почему бы ему с Танечки не переключиться на Оленьку? Сусликов — ничем не хуже, чем Хвостов. Виталик чуть не расхохотался. Эх, бросить бы все, да махнуть в Урюпинск. Но там в карты не играют, а без них он закиснет. Итак, целый год только сам с собой да с компьютером. Он прошел долгий путь от мелочи на кухонном столе, когда отец первый раз выложил колоду на стол. Но тот был любителем — с друзьями расписывал пульку или проигрывал в покер рублей двести. Та же мелочь на столе. А покер — очень зрелищная игра, когда идет на те деньги, которые в левом кармане.

— А разве это не так? — спросил Виталик, хитро прищурившись. — Разве фабрика не приносит хороший доход?

— Приносит, — нахмурилась Танечка.

Она уволила бухгалтера, когда та заявила ей, что на выручку от проданных товаров можно на Канары поехать. После этих слов женщина у нее больше не работала — ее дело документы обрабатывать, а не чужие деньги считать. И прошлого зама не стала держать, когда тот стал не намекать, а открытым текстом стал требовать проценты с дохода.

— Прибыль не только на бумаге, но и на деле, — произнесла она твердым голосом и стала ждать ответных слов от своего заместителя.

— Тогда пусть смотрят на красивые лица моделей, — согласился Виталик, — и завидуют. Это я про конкурентов. А вот потенциальным покупателям надо подавать товар лицом, поэтому я все же попрошу, чтобы были видны образцы, строчки, карманы и прочее.

— Как скажете, — согласилась Танечка. — А я все же оставила бы моделей.

— А давайте, — рассмеялся Виталик, — мы девочек все же разденем и рассмотрим их одежду отдельно от них, а мальчиков оставим одетыми, чтобы их тела в комбинезонах рассматривали наши покупательницы.

— Давайте, — улыбнулась в ответ Танечка. — Мне понравилась ваша мысль. Так мало на улицах хорошо сложенных мужчин, среди парней еще попадаются интересные экземпляры. А чуть за тридцать и сразу пивной животик. Хоть шей для них спецодежду с учетом анатомических особенностей.

— Мысль, мысль, мысль, — пощелкал пальцами Виталик.

Никакой она не синий чулок, не лишена чувства юмора и на мужчин обращает внимание, раз говорит о них со знанием дела. Он слегка наморщил лоб, изображая мыслительный процесс.

— А не открыть ли вам линейку одежды для беременных, раз речь зашла об анатомических особенностях? — Виталик щелкнул пальцами еще раз.

— Вы все свои деловые предложения начинаете со слова «а»? — выразительно выгнув брови, спросила Танечка.

— Нет, не все, — покачал головой Виталик.

— Это хорошо, — согласилась Танечка.

— А… только очень деловые.

Они рассмеялись.

Нет, решил Виталик, такая уверенная в себе дама ни за что не пойдет к гадалке или ясновидящей. Тогда зачем это сделала Оленька?

— Скажите, — неожиданно спросил Виталик, другого времени может просто не оказаться, а вы всегда решения принимаете самостоятельно?

— Сейчас — с вами, — ответила Танечка. — А вообще… Что вы имеет в виду?

— Ну… — протянул Виталик. — Не обращаетесь к друзьям, знакомым? Экстрасенсам? Ясновидящим? Тяжело, наверное, одной?

— С друзьями я, конечно, советуюсь, — кивнула Танечка. — Но не по делам фабрики естественно. А вот к шарлатанам ни за какие коврижки обращаться не стану.

— А вдруг все же они…

— Никаких вдруг, — покачала головой она. — Они ничего не могут сказать стоящего. Это матушка моя им до последнего верила. Подсела на предсказания, когда с отцом жили в Казахстане…

— Когда это было? — перебил ее Виталик.

— Ой, — махнула рукой Танечка, — задолго до моего рождения. А потом постоянно звонила своей ясновидящей и верила ей безоговорочно. Если бы она не послушалась ее или…

На ее глаза навернулись слезы.

— Ну-ну, — попытался успокоить Танечку Виталик и ласково приобнял ее за плечи.

Та положила голову ему на плечо и жалобно всхлипнула. Он был наслышан, что случилось с ее родителями — слухами фабрика полнится. Лучше бы они поверили прогнозу погоды. Конечно, если он сможет стоять на лыжах в их возрасте, пусть не на горных, на беговых, это будет величайшим достижением.

— Нет, к экстрасенсу я обращаться не стану даже под дулом пистолета, — решительно произнесла Танечка волевым голосом. — Все, идите к себе. Работайте. Мы с вами все обсудили…

«Вот все и прояснилось, — качнул Виталик головой, закрывая дверь в кабинет своей начальницы. — Осталось каким-то образом выяснить у Оленьки, что ей надо было от Жанны Марковны. Кто бы подсказал, на мысль навел?»