Хуже всех пришлось Алиске. Глубокая борозда до кости, наискось от правого уха, пересекала всю мордочку. Даже нос заштопали. Как глаз уцелел - удивительно. Левый бок разодран до внутренностей, разорван кишечник, сломаны все ребра с левой стороны и два - с правой. Рассечено правое бедро, сломана тазовая кость и задняя лапа. Ещё немного и она бы истекла кровью окончательно. Спек я ей вколол сразу, ещё в той хате. Не зная дозировки, вкатил один кубик, потом, перед операцией ещё два. Зверюшка отключилась на несколько часов. Мне как раз хватило времени на все процедуры. Вот и пригодился мой набор хирурга, который я держал в своём столитровом рюкзаке уже полтора года. Не думал, что когда-то придётся оперировать животное.

Установил ей катетер и поставил капельницу с живчиком на физрастворе.

Арман наблюдал за моими действиями и ассистировал.

– Удивительно, что она до сих пор жива, - сказал он, разглядывая Алиску.
– Не, я бы точно так не смог. Сразу видно, что ты - хороший врач....

– Шесть лет в институте, два года ординатуры, три года аспирантуры и сверху шесть лет практики - и сможешь!
– Пошутил я.

– Я, Док, восьмой год в этом аду варюсь. Ранений всяких навидался, и штопать приходилось, и отрезать, но ты прав: я медицинский не заканчивал. Моё призвание - машины лечить, а не людей. Тебе бы ещё дар знахаря... Как очнётся, надо будет её горохом напоить, тоже стимулятор к заживлению хороший.
– Почесал, задумчиво заросшую щёку, глядя на больную.
– Интересно, выкарабкается?

Подумав немного добавил: - Жемчужину бы ей сейчас, но это полный бред.
– Неопределённо хмыкнул и пошёл греть еду.

– Поесть надо, особенно тебе, Док. У тебя рожа, что у пустыша свежего. Крови много натекло с тебя. Надо восстанавливаться, - бормотал он, орудуя поварёшкой.

Я посмотрел на забинтованную Алиску, на спину Армана, колдующего что-то над кастрюлей, и пошёл к своему рюкзаку. Говорить товарищу о том, что готовлюсь скормить чёрную жемчужину животному, я не собирался. В этом мире так мог поступить только окончательный идиот, ну, или псих. Аккуратно открыв рыжей пасть, сунул туда жемчуг, слегка перекрыв носу доступ воздуха, чтобы сглотнула, погладил по забинтованной голове:

– Спи, моя хорошая, выздоравливай.

– Кушать подано, идите жрать, пожалуйста.
– Собезьянничал Арман.

– Руки мыл, товарищ Доцент, - ответил я, показывая свои клешни.
– Кушать можно?

– Садись давай, редиска!
– Усмехнулся мой товарищ, - остывает же всё.

Мы поели, навели порядок. Арман принялся чистить оружие, я проверил Алиску. Сменил капельницу и приступил к кормлению щенков.

В запасах этого дома нашёлся целый ящик с детским питанием для грудничков, с подгузниками, сосками и бутылками, даже вещи какие-то были в пакете. Арман рассказал, что это мужики притащили на всякий случай.

– Было дело, как-то девушку с младенцем спасли. Привезли их сюда, а кормить малого нечем, у мамаши от страха молоко пропало. Переодеть тоже не во что. Голодный и мокрый он орал, не замолкая. Пришлось одному из ребят сломя голову нестись к ближайшему кластеру в поисках еды и вещей для мальца. Вот, с тех пор и держим запас, на всякий пожарный. Даже несколько игрушек есть. Ещё этим, - Арман кивнул в сторону коробки, - тяжёлых выкармливать хорошо. Были прецеденты.

– А как же секретность?

– Ерунда, единичный случай. Ей мозг подчистили слегка, за одно и психику подправили.

– Хм... однако...

– Ну, не бросать же её. Мы с трёхсотыми тогда ехали, не довезли бы до стаба, пришлось заворачивать на секретную базу.

Игрушки лисятам не понадобились, а вот молоко с бутылки они хомячили с удовольствием, порыкивая, попискивая и даже похрюкивая.

Дальнейшую поездку отложили на сутки из-за Алиски. Пока её ни в коем случае нельзя тревожить. Любое движение могло дать серьёзные осложнения. Так что, сегодня, мы отдыхали. Я лёг немного вздремнуть. Голова кружилась, видимо, от заметной кровопотери.

Глава 6

– И ты веришь в это?
– вопрошал баритон.

– Верю, а чё тут не верить-то, - уже бас.
– Он же сам к Седому ломится, а кабы шо не так, силком тащить пришлось бы, сам понимаешь.
– Человек что-то ест...
– И Алиску спас.
– Что-то жуёт...
– А ты ж знаешь, как мы все тут, к ней... или не слыхал, шо Арман говорил? Можа, тебе ухи прочистить?

– Себе прочисть, - огрызнулся обладатель баритона.

Неспешный перезвон двух ложек о тарелки, глухое чавканье, сопение, разбавленное хрустом, кажется, огурцов.

– А я не собираюсь ему доверять, пока он от Седого не выйдет...
– продолжил баритон, попутно что-то жуя.
– И её спасение... моего мнения не изменит. Он может быть хорошим врачом, смелым и обезбашенным, но с гнилью... Вот, как вы Болта проморгали?! А он же почти год с Прапором таскался, и никаких подозрений. Не, Леший, пока этого доктора Седой не просветит, я не смогу ему доверять. Да и вопросов у меня по этому делу тьма просто. Тебя ничего не напрягает в этой истории?