Работу подкинули. Пришла высокая ведьма с ведром зеленой... краски?

– Вот. Вам прислали для отчетов. Велели зеленым писать, их все равно никто не использует.

Тетка грохнула ведро на стол, прямо перед носом, но ни капли чернил не выпрыгнуло.

– Стойте!

Но она уже ушла. Зеленые чернила давно засохли и обратились в камень. Значит, остается только красный пузырек.

Второй курьер - в почти таком же одеянии, как у Акакия, только новом; этот старый плешивец принес нечто интересное:

– Вот докладные новых жертв. Велено переписать имена.

Откланялся (не забыл!) и удалился. Акакий прошептал:

– Это же тайный советник, Ваше превосходительство!

Бенедикт не понял, что хотел от него советник титулярный, и зашевелился на стуле:

– Акакий Акакиевич, Вы представляете, документы какой важности Вам придется писать? Вы сейчас будете вписывать имена в книги К и L.

Акакий самодовольно и уверенно подтянул рукава повыше; попросил:

– Прикажите, Ваше превосходительство, стол сукном застелить. Ровнее писать будет.

– Но сейчас Вы будете писать в книгах.

– Я на потом...

– Александр, сходите, попросите сукна!

Дети играли "в точки" и расходовали чернила, тратили бумагу. Что ж... Алекс нехотя встал и пробасил:

– Они велят письменное прошение.

Бенедикт быстренько черкнул его, отдал и обратился к чиновнику:

– Акакий Акакиевич, Вы сможете записать имена под диктовку? Пока я разбираюсь с содержанием?

Тот засмущался и поежился - виноват, виноват:

– Ваше превосходительство! Я... не смогу. Уж Вы оставьте так, как есть.

Значит, он не смог понять, какая буква какому звуку соответствует? Да и мог ли - документов я ему вслух не читал...

– Да, Александр!
– попросите заодно книги учета адских служителей К и L.
– Дадут или нет?

– Ладно.

Титулярный советник принял у начальника первый лист, раскрыл том К и посмотрел вопросительно.

– Пишите подряд.

Акакий, бормоча: "Не предвидел я, что стану в Книги Жизни вписывать имена праведных" осторожно записал некоего Кролля, ничем не примечательного.

– Ой! Ваше превосходительство, запись исчезла! Я...

– Не бойтесь, она просто ушла вперед и встала на свое место.

Титулярный советник нежно улыбнулся такому чуду и вписал Курцера, оружейника, подчеркнул по требованию столоначальника красным. Курцер побежал вверх по списку и замер. Потом Акакий осмелел, сам раскрыл том L и торжественно вписал Лернера.

Алекс куда-то запропал. Ниночка что-то царапала на поверхности зеленых чернил, расковыривала их перочинным ножом. Бенедикт читал докладные и вписывал в журналы сразу, чтобы сберечь несуществующее время.

– Ох! Ваше превосходительство, книги кончились!

Проволочка. Если дело не завершено, это переживается весьма мучительно. Бенедикт отвлекся, Акакий досадовал. Тут книга L подпрыгнула, как прежде скакал журнал учета, легла коркою кверху, задрожала и распалась, породив дочерей "La-Lot" и "Lot-Ly". Пока рассеивалась пыль, К превратилась в "Ka-Kim", "Kir-Kop" и "Kor-Kza". Титулярный советник сидел, разинув рот, очарованный, а потом широко, радостно улыбнулся:

– Вот Вам и чудо!

И продолжил свою перепись.

Александр уже нависал над столом, брюзжа:

– Книги не дадут. Сказали, секретно. Будете каждый раз посылать запрос в трех экземплярах. Вот предписание. Вот сукно.

– Акакий Акакиевич, отвлекитесь, внесите это сейчас же в книгу "Минос"! Золотом, золотом! Не это перо, белое!

– Не думал я, что буду писать Имена Божии ангельскими перьями!

Все равно он не узнает, что чернила имеют отношение к адским копоти и крови - палачи за все это отчитывались на красных бланках с водяными знаками. Только золото приходит неизвестно откуда и не иссякает. Бормотание Акакия начинает раздражать. Алекс и Нина переглянулись.Мальчик поднял палец к виску, девочка закатила глазки кверху. Дети что-то решили, они договорились. Им просто скучно.

События, следуя одно за другим, не завершаясь, служат истязанию. Двое вкатили катафалк. Третий вскочил на него, во мгновение ока схватил вилы и начал сбрасывать бумаги, охапку за охапкой. Те, послушные, прилетали прямо на стол и ложились перед детьми - потому что оба старика оказались очень заняты, как всегда. Возчик объяснил:

– Это ваши прежние бумаги. На утилизацию.

– Будьте любезны, объясните, как это делается.

– Сказали, вы сами все знаете. Чего у меня спрашивать?