— Вот Ильмандирр порадуется! — рассмеялась аффи Ритинни. — После всех страданий мальчик заслужил своё счастье.

Аффи же Аннади принялась меня обнимать и целовать, затем понеслась за остальным семейством, и вскоре, чуть ли не затисканую, меня вернули в кресло у камина, всунув в руки какое-то уж очень полезное для беременных растение.

— Кримис нужно съесть весь, — увещевала одна из бабуль, — а и беременность и роды легко пройдут.

— Эх, знать бы ещё, кого нам боги пошлют?! — вздохнула другая.

— Пожалуй, будет внук, — улыбался один из дедушек.

— Вот ещё! — возмутился другой. — Ильмандирру последнее время везёт, а потому — будет девочка!

Деды принялись спорить, их жёны лишь посмеивались, но я видела, что и им интересен этот вопрос.

Мне оставалось только смотреть то на одних, то на других, мысленно закатывая глаза и размышляя, что же ожидает меня, когда ребёночек родится. Размечтавшись, не заметила, как вернулся любимый, он тихонечко подкрался и пристроился с боку, тут же завладев моей ладошкой.

— Ну, что, не замучили они ещё тебя своей болтовнёй? — тихонько спросил он.

Тем не менее, спор прекратился, и все уставились на Ильмандирра.

— Между прочим, тебе, небось, тоже интересно, кто у вас родится?! — хмыкнул отец аффи Аннади.

— Интересно, — не стал отпираться Ильмандирр, — но не делаю из этого балагана. Ведь я одинаково буду любить и сына, и дочку. У меня практически всё готово к переезду.

— А кроватка для малыша? — поинтересовалась аффи Аннади.

— Родная, — рассмеялся её муж, — наш сын давно уже этим озаботился. Красивая получилась!!! Большая! Вместительная!

Ильмандирр пересадил меня на свои колени, прижался губами к виску.

Вот так, сидя в объятьях любимого с улыбкой слушала продолжившийся спор. Даже было задремала. Но внезапно почувствовала, как напрягся Ильмандирр.

— Что-то случилось? — позёвывая, спросила его.

— Кто-то снова в гости рвётся, — недовольно ответил рикон, затем глянул на отца. — Как думаешь, кому неймётся?

— Я посмотрю, — ответил тот и быстро пошёл на выход.

Как я заметила, напряглись лишь мы с Ильмандирром. Я, не зная, чего ожидать, любимый, похоже, снова раздувал свою ревность. Объятья его стали ещё крепче, и я, чтобы успокоить любимого, пальчиком попыталась разгладить его хмуро сведённые брови.

Вернувшись, рикон с улыбкой взглянул на сына, видимо, новости хорошие или гости не опасные для ревности Ильмандирра.

— Что? — спросил мой рикон.

— Всё замечательно. Можете больше не опасаться сумасшедшей магички, наши, наконец, поймали её. Скоро состоится суд. Только вот…

— Что, я так понимаю, без представителей людей дело не обойдётся? Это было ясно с самого начала, — недовольно буркнул Ильмандирр. — Опять кто-нибудь найдётся для защиты этой мерзавки.

— Внук, ты не прав на этот раз. Мои источники сообщили, что обвинителей и со стороны людей полно. Да к тому же ни один из них не пойдёт против нас, риконов, ведь преступница принесла беду не в один клан. Вопрос только в том, полностью ли её лишат магии или что-то оставят.

— За использование запрещённых заклинаний наказание одно — полное лишение магии. А таких заклинаний в арсенале магички было полно, — отрезал Ильмандирр.

— Ты, конечно, прав. Надеюсь, ты доверишь мне право представлять наш род на суде? — спросил отец моего любимого.

— Я сам, — буркнул Ильмандирр.

— Не дело оставлять беременную Наташу одну, — нахмурилась аффи Анадди.

Ильмандирр застыл, сглотнул.

— Вы теперь точно уверены? — с придыханием спросил он.

Аффи Аннади кивнула.

— Как видишь, целителей в доме полно, и мы все теперь уверены в этом. Так что сейчас твоя основная задача провести брачный ритуал.

Сияющий Ильмандирр вдруг сник.

— Но ведь Наташа ещё не оборачивалась, а я этого никогда не смогу… Кто станет нашими крыльями?

— Наташу понесу я, — встряла одна из бабушек, — а твой дед станет твоими крыльями. И не хмурься, в этом нет ничего постыдного. К тому же, главное — это ваша любовь! Никто не осудит и слова лишнего не скажет, зная, через что вам пришлось пройти!

И я, и Ильмандирр понимали, что так и будет, но в то же время я не могла не видеть затаённой тоски во взгляде любимого. Сильный и красивый рикон, лишённый крыльев, лишённый мечты по настоящему подняться в небо. И ладно бы он никогда не испытывал радости полёта, но ведь когда-то у него был шейкон, а значит возможность расправить крылья. Несправедливо.

Чтобы хоть как-то поднять Ильмандирру настроение, утянула его наверх, в нашу комнату. Инди сначала недоумевал, что у меня за причуда, но когда я его тихонько подтолкнула к кровати, вопросительно приподнял одну бровь.