Застала в гостиной идиллическую картину. Женщины что-то загадочно обсуждали, раскладывая перед собой какие-то бумаги, старейшины, попивая прохладительные напитки, мирно беседовали, окружив улыбающегося Ильмандирра, остальные мужчины тихонько что-то доказывали друг другу.

Ильмандирр, видно почувствовал меня, так как его глаза тут же встретились с моими смеющимися очами. Рикон тут же вырвался из круга старейшин, подхватил меня на руки, покружил немного, чмокнул в носик и потащил в сторону кухни.

Аффи Анадди, на минуту отвлекшись от своих дел, всплеснула руками.

— Ну, куда ты понёс нашу малышку?! Сейчас накрою на стол здесь в гостиной.

— Мам, пока вы тут разбираетесь, моя девочка умрёт с голоду! Вы продолжайте, я сам покормлю Наташу.

— Инди, я и сама могу, — тихонько шлёпнула я любимого по плечу. — Пусти.

— Наташа, — зашептал на ушко Ильмандирр, — мне в радость заботиться о тебе… нет, теперь уже о вас. Ты сделала меня таким счастливым!..

Поглощая пищу, сидя на коленях любимого, выведала у него, чем же таким таинственным занимаются женщины. Оказалось всё тем же — планированием нашего с Инди обряда.

— Но и у них же и так всё давно готово? — недоумевала я.

— Да, так какие-то доработки. Наташа, а ты непротив, что обряд состоится послезавтра?

— Уже? Ой! Эмм, конечно, не против.

Когда настал этот самый важный день, я жутко волновалась, ведь впервые не только должна была показаться перед таким большим количеством посторонних риконов, но и самое главное, должна была впервые расправить свои чудесные крылья для полёта.

Инди с утра улетел готовиться к обряду, а меня бабули и мать Ильмандирра сначала отправили к источнику для омовения, после возвращения усадили и занялись причёской, потом вынесли просто потрясающе красивое платье.

Невесомая нежно-голубая ткань струилась, завораживая. Когда наряд оказался на мне, аффи Анадди принесла зеркало. Неужели это я?! Теперь и я понимаю, почему люди так «залипают» на самочек риконов…

Чуть заторможенную меня вывели за порог дома. Дальше несколькими телепортами мы двигались к месту обряда. Оказавшись вдруг в большом шумном городе, я растерялась.

Глаза жителей азартно блестели, рассматривая сразу же смутившуюся меня. Некоторые женщины радостно хлопали в ладоши, кто-то из них держали на руках малышей, правда, ни одной молодой девушки, вернее не обретшей супружеской связи здесь не было, оно и понятно почему. Зато было много мужчин разных возрастов, особенно много «близнецов», и я знала, что это те, кому ещё не посчастливилось обрести пару. Мне искренне было жаль этих мужчин, ведь никто не давал гарантии, что они не погибнут, как чуть было не случилось с Ильмандирром.

Долго мне хлопать растерянно глазами не пришлось. С двух сторон выстроились самые близкие мне в этом мире женщины, их полукольцом окружили их мужья, и совсем уж удивительно для горожан, но не для меня, уже пресытившуюся обще клановым вниманием, процессию замыкали старейшины и их охрана. Любопытство местного населения, казалось, возросло в разы, они стали шумно переговариваться друг с другом, понимая, что такое внимание к предстоящему торжеству неспроста.

Меж тем наша процессия, наконец, сдвинулась с места. Отец Ильмандирра взял меня под руку, при этом, ободряя, чуть пожал трепещущие от волнения пальчики. И дальше идти было легче.

Единственно опасалась, что долгой дороги в таком волнении не выдержу, но расступившаяся толпа открыла вид на широкую площадь, в центре которой был воздвигнут алтарь, у которого в волнении стоял тот, что покорил моё сердце, тот, кто подарил мне счастье в скором времени познать материнство. Едва глаза Ильмандирра встретились с моим чуть испуганным взглядом, волнение покинуло нас обоих, и к любимому я шла очень уверенным шагом, всё шире растягивая губы в улыбке.

И всё равно, церемония обряда прошла для меня как во сне. И потом мне вспоминались лишь отдельные моменты. Вот жители восторженно закидывают площадь цветами, вот отдельно всплывающие слова одного из старейшин, проводившего церемонию, глаза в глаза с любимым, звучание необычной песни, слова которой быстро подхватывают горожане, поцелуй, что соединил наши с Ильмандирром уста, наш с любимым оборот, вызвавший ещё больше восторгов присутствующих. И, конечно же, первый полёт, подаривший неописуемые чувства, даже страха того, что у меня ничего не выйдет, не было. Вера любимого в меня была настолько велика, что я даже умудрилась сделать кульбит в воздухе на радость горожанам, правда, потом дома мне всё же влетело от Инди за то, что рисковала не справиться с крыльями.

Дома. Да, именно дома, в нашем уютном гнёздышке, что с такой любовью «вил» для нас Ильмандирр. Дом на вершине одной из гор, внутри чудной пещеры, красивое и уютное местечко. Моя новая сущность риксы довольно урчала открывшимся видам, угодил самец моей красавице, потому и вознаграждён был многократно.

Первый месяц семейной жизни к нам допускались лишь родители Инди, да и то пару раз всего. Зато потом недовольному Ильмандиру пришлось распахивать двери нашего дома ушлым старейшинам. Не знаю, жребий ли они там бросали или всё же мирно договорились, но раз в неделю стабильно являлся один из них, проверял, всё ли со мной и малышками всё хорошо. Наученная опытом в питомнике, я вскоре стала воспринимать старейшин как само собой разумеющееся. А что лишнего не спрашивают, к тому же последнее время разные полезные подарки стали таскать, при этом прося, чтобы остальные о подношении ничего не знали. Ильмандиррр на это лишь усмехался и уносил подарок в специальное место в сокровищнице.

В общем, скучать было некогда, даже когда животик вырос до огромных размеров. Инди в последнее время от меня ни на шаг не отходил, волновался, даже рычать на старейшин пытался, правда, безуспешно. Старейшины на то и старейшины, они к подобному поведению риконов были привычны. Да мне этих «товарищей» не удалось выставить, когда и роды то начались. Слава богам, в саму комнату женщины их не пустили, а вот слоняться рядом запретить им никто не смог. Инди повезло больше. Ни он, ни я не захотели в столь сложный момент расставаться, поэтому родила я обеих дочурок, держась за крепкую ладонь любимого.