– Да, многое необычно. Скажите, а какое преступление рассматривается сегодня?

Собеседник негромко рассмеялся.

– Суд не занимается мелочами. Здесь не обсуждают чьи-то поступки или судьбы, речь идёт о научных материях! Истина должна пройти юридическую проверку. Нарушение кем-то закона - лишь формальный предлог для заседаний, суду столь высокого уровня это не интересно.

– А как тогда выносится приговор?

– Очевидно, из общего возникает частное. Порассуждали о чём-нибудь возвышенном, а приговор печатает секретарь или уборщик. Но и так бывает не всегда, он часто появляется сам собой, автоматически вытекает из прозвучавших философских обобщений.

Ян недоверчиво посмотрел на собеседника.

– Как из слов возникает бумага?

Человек хихикнул.

– Дождитесь окончания суда и увидите.

Ян от удивления на минуту замолчал.

– Скажите, а почему заседания проходят в разных кабинетах?

– Ну, это же ясно. Они должны соответствовать делу. Большое дело - большой зал, незначительное - маленький, а то и совсем маленький. Некоторые суды проводят в помещениях, где не поместится даже один человек! Но обычно процессы идут на сцене бывшего театра, хотя театра здесь, конечно, никогда не было. Там очень торжественная обстановка, суд это любит.

– А обязательно сидеть до конца заседания?

– Разумеется, нет. Зрителю надо почувствовать правосудие, а как он это сделает, неважно. В суждении о целом по его части что-то есть, иногда ночью при вспышке молнии легко увидеть не замечаемое днём. Умному достаточно на секунду приоткрыть дверь, заглянуть в зал, и он всё поймет. Это часто происходит с умными людьми, ничего не поделаешь, они сами виноваты. Но, как правило, никто не уходит, а то мало ли что. Суд - механизм тонкий и обидчивый.

– Тогда я пойду, - сказал Ян и осторожно пробрался к выходу. На последнем ряду он заметил Эрнста, также не отводившего от сцены восторженных глаз. Ян поздоровался с ним, Эрнст коротко и смущённо ответил. Казалось, его застали врасплох.

– Недавно вы говорили, что суды поверхностны, - злопамятно прошептал Ян.
– Как я понимаю, теперь считаете по-другому?

– Полностью неверное предположение, - также шёпотом отозвался Эрнст.

– Но глядя на ваше лицо...

– Зачем трогать моё лицо? Да, здесь я нахожу всё очень интересным, ведь суд, если вы не знали, крайне обидчив. Того, кто им не восхищается, он не любит. И ещё, говорят, после заседаний он обычно забирает одного из зрителей. Отдохнуть, развлечься и опробовать новые судебные методы. Поэтому лучше улыбаться и аплодировать. Вернусь к себе и снова буду считать его чем-то поверхностным и примитивным. Люди часто со временем изменяют свои убеждения, и это никого не удивляет, но их можно менять не только во времени, но и в пространстве. Что здесь такого? А сейчас, пожалуйста, оставьте меня, вы мешаете наблюдать за сценой.

3.27.

До конца дня Ян никуда не ходил, сидел на стуле и о чём-то думал.

Почтовая труба принесла несколько писем, но он на них даже не глянул. Скоро совсем стемнело, рабочий день закончился.

Ян вновь стал перед входом в Министерство, безнадёжно высматривая Адама в толпе.

Он не появился. Люди разошлись, в окнах загорелся свет, и Ян решил дойти до кафе, в котором они пили пиво. Вдруг там что-нибудь известно.

Он быстро отыскал переулок, открыл двери под невидимой ночью вывеской и спустился в зал. Внутри всё было по-прежнему. Столики, музыкальный автомат, бочки за стойкой, бармен и несколько посетителей, копии сидевших тут в прошлый раз.

Адама они не видели, и вспомнить его никто не смог. Бармен долго пытался понять, кто такой Адам, описывал других людей, спрашивая, не говорит ли Ян о ком-то из них, а люди за столиками лишь флегматично пожали плечами, сказав, что такого не знают.

Автомат наигрывал грустную мелодию.

Ян вернулся на улицу и решил поехать домой к Адаму.

– Надо спросить у соседей.

Как и в тот день, он спустился на безлюдную станцию и заскочил в поезд. Через несколько минут он поднялся в город, подошёл к зданию и взглянул вверх. Окно было чёрным.

Лифт уже ждал его. Ян нажал кнопку, механизм загудел, поехал, и скоро Ян вышел из кабины в длинный тёмный коридор.

Тускло светилась лампочка. Ян осмотрелся, пытаясь сообразить, окно какой квартиры указывал Адам, высчитал расстояние от входа и подошёл к двери.

За ней находилась пустота, это было очевидно. Она пряталась за деревянной перегородкой, и она никогда не откроет. Ян всё же постучал, но ничего не произошло. В коридоре по-прежнему шелестел сквозняк и скрипела форточка далёкого окна.

Ян оглянулся и понял, что другие двери такие же пустые, никого здесь нет, никому не интересна судьба соседа. Жил человек, а теперь исчез. Ну и что с того, возразят они, а может, его никогда и не было. Глупо спрашивать, зная ответ.

Вдруг Ян заметил свечение в глазке одной из дверей. Он шагнул ближе и свет исчез. Вероятно, он ему привиделся, или кто-то сейчас на него смотрит.