Наблюдавшие за погоней портреты разразились аплодисментами. Призраки и кошки сопровождали директрису, гордо несущую свою добычу, до самого кабинета. Анимага тут же расколдовали и заковали в наручники. МакГоннагал перекинулась в человека. Филч направился на кухню за печенкой для участвующих в операции по поимке преступника кошек. Директриса потребовала чаю, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту.

— Ну что ж, — сказал начальник аврората, — выражаю вам благодарность за помощь следствию. Это вне всякого сомнения преступник, у него на руке темная метка.

МакГоннагал в очередной раз сплюнула.

— Фу, гадость какая! Надеюсь, вы поставите нас в известность о ходе следствия.

— Разумеется. А теперь позвольте откланяться. Дела.

— С крысами что делать? — спросил Филч, уже распорядившийся насчет печенки.

МакГоннагал задумалась. Не выпускать же грызунов.

— Если Северусу нужны на ингредиенты, то пусть возьмет сколько нужно. А остальных отдать Хагриду. Пусть своим питомцам скормит.

— Ну надо же, сколько всего произошло! — проговорила мадам Помфри, тоже наливая себе чаю. — Преступник в школе! Питер Петтигрю жив. Глядишь, и Сириуса Блэка оправдают.

Снейп поморщился. Только Блэка ему и не хватало. А с того станется припереться в школу к тому же Поттеру.

— Бедный Сириус! — тяжело вздохнула МакГоннагал. — Десять лет Азкабана за преступление, которого не совершал. Он, наверное, в страшном состоянии.

— Если еще не сошел с ума, — покачал головой дядюшка Дрю.

— Блэк не может сойти с ума, — проговорил сквозь зубы Снейп, — он и так псих.

— Северус! — строго выговорила МакГоннагал.

*

Уже на следующий день из «Ежедневного Пророка» все узнали, что Питтегрю сознался в многочисленных преступлениях, за которые его и приговорили к поцелую дементора. Сириуса Блэка признали невиновным и перевели из Азкабана в клинику св. Мунго. Кроме того, начался пересмотр дел всех заключенных. Нашлось еще несколько человек, над которыми даже не было суда. Магическая Британия пережила очередное потрясение.

А еще через три дня Сириус Блэк сбежал из св. Мунго.

— И что теперь делать? — озабоченно спросила на внеплановом педсовете МакГоннагал.

— А куда он мог податься? — спросил дядюшка Дрю. — Как вы думаете?

— Он очень дружил с Джеймсом Поттером, — ответила МакГоннагал, — был свидетелем на свадьбе. Альбус говорил, что он крестный Гарри.

— Только этого психа нам тут и не хватало, — пробормотал Снейп.

— Да, вряд ли Сириус сохранил здравый рассудок, — покачала головой мадам Помфри. — А если он явиться в Хогвартс... Хотя лично мне очень не хотелось бы, чтобы с ним случилось еще что-то плохое. Он и так настрадался.

— А теперь и мы настрадаемся, — буркнул Снейп.

— Может, все не так плохо, — МакГоннагал поправила очки.

— Мне просто хватает того, что мы уже имеем, — сказал Снейп, — мало нам сладкой парочки на портрете. А у меня еще и Грейнджер в наличии. Так что без Блэка я прекрасно обойдусь.

— А что такое с мисс Грейнджер? — спросил Флитвик. — По-моему, очень милая девочка.

— Девочка... — процедил сквозь зубы Мастер Зелий, — это монстр, а не девочка. Ходит за мной хвостом, просится в лабораторию. Пустил. Так ей атанор понадобился.

— А у вас нет? — спросил дядюшка Дрю.

— Просто не нужен. Я зелья варю, мне Философский камень без надобности. Так эта... Грейнджер теперь предлагает мне свои деньги, полученные за диадему, чтобы купить необходимое оборудование. И ведь купит... и все тут разнесет к Мерлиновой матери. Уже при простейших преобразованиях возможен взрыв. А ей еще кто-то из старших подсунул книгу про гомункулов. Хорошо, что она магглокровка и считает подобные эксперименты неэтичными. Но я уже вздрагиваю, когда вижу ее с книгой. Еще захочет демона какого приручить. Ее кумир Фламмель много чем занимался. У меня целый факультет, а все время приходится следить, чтобы это чудовище куда-нибудь не влезло.

Присутствующие покачали головами. Мисс Грейнджер была милой девочкой, но ее жажда знаний несколько пугала. Снейпу можно было только посочувствовать. А если учесть, что на Слизерине традиционно увлекались Темной магией...

— Пусть лучше Философский камень создает, — высказал общее мнение Флитвик.

*

Невыразимцы так и не смогли разлучить Волдеморта и Дамблдора и снять портрет со стены. Пришлось ограничиться дополнительным чарами. Кроме того, в раму был вмонтирован артефакт, включающий сигнал тревоги при любой попытке взломать защиту изнутри.

— Это нечестно! — возмущался Дамблдор. — Вы не можете!

— Закнись! — рявкнул на него Волдеморт. — Можно подумать, мне приятно. Но я же не ною.

— Скотина красноглазая!

— От бородатой истерички слышу!

— Минни....

— А ну цыц оба!

— Все зло от баб! — синхронно донеслось с портрета.

МакГоннагал задернула занавеску. Оба были отвратительны. Еще и дрались время от времени. И как она раньше не замечала склочности Альбуса. Его привычки сваливать все на других, требований особых условий для себя. Легко рассуждать о всеобщем благе, сидя в удобном кресле и попивая чаек с мармеладом. Пожил бы как Гарри в чулане под лестницей. Или как Северус — под постоянным страхом, что «благодетель» передумает, лишит своего расположения и выкинет с работы. А Сириус? Между прочим, именно Альбус стал после первой войны с Волдемортом председателем Визенгамота. Кто мешал ему провести дополнительно расследование? Еще неизвестно, что там с Поттерами случилось. Эх, Альбус... Альбус...