Реднор закрыл глаза. Ну, как после прочитанного он может верить дочке Пемброка?! Те семена раздора, что посеял старый Пемброк, дали хорошие всходы и отменный урожай. А у нее такие нежные руки; ее губы, ее глаза — сама невинность. Филипп ошибся. Не может быть, чтобы эта девочка была втянута Пемброком в его грязные дела!

— Леа, самое время для ужина, — сказал он, отнимая голову от ее груди. — Ступай к матери. — Он с улыбкой посмотрел на ее милое личико. — Ты можешь идти, — повторил он.

— Хорошо, милорд. Но сначала я дам указания прислуге.

Едва слуги начали убирать со стола остатки еды, как Реднор тотчас пересел в угол гостиной и погрузился в раздумья. Он вновь вспомнил про письмо. Там говорилось, что в Рейдере вот-вот вспыхнет восстание. Если это случится, то мятеж быстро перекинется на восток, и тогда весь Уэльс станет красным от пожаров. Теперь Кейн должен оставить гостей и ехать туда. Он чувствовал — все было подстроено: Честер с Пемброком и его хорошенькая дочка выбрали такой момент в надежде, что Кейн ни за что не оставит молодую жену и гостей.

Реднор с головой ушел в тяжкие мысли. Очнулся он от окрика Херефорда. Тот пришел и стал упрашивать Кейна пойти повеселиться с гостями. У Реднора не было настроения развлекаться, но все же он согласился. Решение ведь принято: он едет в Уэльс; теперь можно позволить себе немного отдохнуть.

А гости играли в жмурки. Он взглянул на Леа. Напрочь забыв о солидности, его жена бегала и прыгала, визжа и хохоча, как пятилетний ребенок. Юбку она чуть приподняла, чтобы легче было скакать, и из-под нее виднелись хорошенькие лодыжки. Реднор смотрел как зачарованный. Он так загляделся на нее, что водивший поймал его, и теперь ему требовалось только угадать, кого же он поймал. Внушительные размеры Реднора и шрамы на лице выдали его. Настала очередь Кейна. Ему завязали глаза и раскрутили на месте. Со всех сторон слышались смех и шутки:

— Ну уж нет, леди Реднор, встаньте подальше! Вас его светлость сразу узнает — некоторые ваши части ему слишком хорошо известны.

Реднор передвигался маленькими шажками, идя на голоса, и вдруг почувствовал — кто-то стоял рядом, совсем рядом. Он ощутил запах тела! Такой Знакомый запах! Кейн резко выбросил руку вперед и поймал стоявшего рядом человека за плечо. Он узнал по запаху Джоанну Шрусбери. Она мягко оттолкнула его, делая вид, что вырывается. Реднор держал ее за плечо совсем легко и сразу же выпустил, затем быстро отвернулся и пошел в другую сторону, хотя оттуда голосов слышно не было. «Иногда полезно прикинуться дураком», — сказал он себе. А игра тем временем продолжалась. Ему ужасно хотелось поймать Леа, однако по бормотанию за спиной он понял, что ее вперед не пускают. Тогда Кейн широко расставил руки и пошел на голоса как медведь, не разбирая дороги, и тут же поймал кого-то. Тычок, что он получил в ответ, казался таким знакомым! Реднор рассмеялся, но добычи из рук не выпустил.

— Херефорд! — заорал довольный Кейн.

Теперь настала очередь Херефорда водить. Он отловил Элизабет, самую старшую из дочерей Честера. Херефорд провел рукой по ее волосам и сокрушенно покачал головой. Потом рука его скользнула по ее бедрам. При этом Херефорд бормотал, что, дескать, эти части тела ему ни о чем не говорят.

Затем он привлек Элизабет к себе, обняв за талию, и его рука легонько скользнула по груди.

— Увы, — сказал он, — но этой груди я не касался никогда в жизни!

Толпа умирала от хохота. А Реднор с легкой улыбкой посмотрел на гостей и собрался уже уходить, как вдруг рядом оказалась Леа. Они вместе стали наблюдать за Херефордом. Молодой человек поднял личико Элизабет за подбородок и подарил ей долгий поцелуй в губы.

— Так это Элизабет Честер! — заорал он. — Девушка с самыми сладкими губами в мире!

Кейн сдержанно улыбнулся и посмотрел на смеющуюся розовощекую жену.

— Не дай им поймать себя, Леа, От их шуточек ты покраснеешь, как свекла. — Он потрепал ее, словно ребенка, по голове. А, впрочем, кто же она еще? Ребенок и есть. — Веселись, дорогая, а для меня это слишком утомительно.

Позже, ночью, когда они лежали, обнявшись, в постели, Леа спросила шепотом:

— Кейн, а зачем графиня Шрусбери делает вид, что она беспокоится о муже? Ведь ей нет до него никакого дела.

— Что? — встрепенулся Кейн.

— Я в чем-то не права, милорд? Но ведь она даже не скрывает этого. — Леа вспомнила о том, как все играли в жмурки. Возможно, после ее предупреждения Кейн станет вести себя осторожнее с этой болтушкой.

— Чего она не скрывает? О чем ты? — Кейн насторожился.

Леа выглядела встревоженной.

— Ну, хорошо, я, правда, не уверена, что все действительно так, как я говорю. Она болтала с другими дамами. Мне кажется, она решила предупредить меня, что иногда мужчины бывают жестоки, ведь я совсем молода и неопытна. Знала бы она моего отца! Она рассказала мне кое-что.

— О Шрусбери? Или обо мне?

— О каждом по чуть-чуть. На самом деле ей совсем не о том хотелось поговорить. По-моему, она хотела разузнать о ваших планах, — заговорщицки шептала Леа.