— Чтобы следить или чтобы охранять? Но в таком случае мне придется на каждом углу объяснять, зачем я взял с собой няньку, — он рассмеялся. Ее ревность и то, что она тревожилась о нем, тешили его душу.

Первым, к кому направился Реднор, был Уильям Глостер. От нечего делать Уильям забавлялся со щенком, потчуя того крошечными кусочками мяса. Кейн не преминул съязвить, что Уильям нашел себе достойного компаньона. Глостер рассмеялся и приказал мальчишке унести собаку в комнату прислуги.

— Ты слышал о последней глупости Херефорда?

— Это так ты называешь измену?

— В случае с Херефордом можно говорить лишь о глупости… Хотя я не за тем приехал, — нетерпеливо махнул рукой Реднор. — Его надо спасать. При случае ты должен подтвердить эту историю. Ведь ты отлично понимаешь, что ждет тебя и твоего отца, если Честера и Херефорда посадят в тюрьму. Уильям, ты можешь отыскать Пемброка? Надеюсь, еще что-то можно спасти.

— Если бы я знал, где он, ты был бы последним, кому я сказал бы об этом, — поморщился Глостер. — Ты же бросишься спасать его, поскольку вас связывают кровные узы. Я убью этого старого борова, если мне удастся найти его, и не хочу, чтобы ты мешал мне сделать это.

Реднор словно пропустил угрозу мимо ушей.

— Слышал ли ты что-нибудь о Генрихе?

— Мы пока только письма от него получаем. Знаю, что он собирается остановиться в Девоншире. А как твои дела? — медленно произнес Глостер, и его пристальный взгляд, направленный на Реднора, таил скорее удивление, чем настороженность.

— Сегодня вечером я встречаюсь со Стефаном. Мы будем беседовать с ним одни, без Мод. Надеюсь получить от него бумаги с подтверждением прав Генриха как его преемника. Для Стефана это ровно ничего не значит, он обещаний своих не держит. Самое грустное то, что бумаги, видимо, окажутся без главной печати — она хранится у Мод. Если Юстас наденет корону при жизни Стефана или же после смерти короля возникнут непредвиденные споры из-за короны, эти документы послужат нам хоть каким-то подспорьем. С такими бумагами на руках я могу получить деньги, чтобы отправить Генриха домой, заплатить солдатам, которых он привел, ну и прочее… А сейчас мы тратим свои собственные деньги! Я знаю, королевской казной распоряжается Мод, но ей самой станет понятно — лучше Генриху отправляться домой, даже за ее счет, чем оставаться здесь, с такими бумагами в руках.

Уильям кивнул, лицо его было совершенно равнодушным, вот только глаза светились злостью.

— Лучше и не придумаешь, Реднор. Если бы не глупости Честера, нам бы удалось сделать больше. Хорошо было бы, если Стефан перед всем двором объявил, кто его преемник.

— Не плохо, — согласился Реднор, — только давай соотносить наши желания и возможности.

— Слушай, а ты не спрашивал свою жену, где прячется ее папаша?

Реднор сделал, было, шаг к Уильяму, но тот даже не шелохнулся, а лишь удивленно поднял брови.

— На твоем месте я бы перед турниром из ее рук не ел и не пил.

Кейн обиженно развернулся и пошел прочь, но Уильям схватил его за рукав.

— Будь осторожен. Когда Генрих станет королем, выбирай себе смерть ту, которую пожелаешь. А до этого я заинтересован в том, чтобы ты оставался живым. Ведь у твоего отца нет больше наследников. Разве можно найти для убийства место лучше, чем турнир? А еще проще — накануне турнира капнуть чего-нибудь в вино, чтобы на следующий день ты был слегка сонным.

Не помня себя от ярости, Реднор схватил Уильяма за воротник. Он мог бы одним ударом вышибить дух из клеветника. Но это ничего бы не дало — злился он не на Уильяма, а потому, что все вокруг говорят об этом.

— Какие у тебя основания подозревать Леа?! — В голосе Реднора звучала нешуточная угроза.

Уильям деликатно освободил воротник камзола из ручищ Кейна.

— А я не подозреваю ее. Я только знаю, что она дочь Пемброка, и хочу, чтобы ты был осторожен. Ты ведь без ума от нее.

— Я уверен, она невиновна, — отрывисто бросил Реднор.

— Ты слишком самоуверен, — спокойно ответил Уильям.

Кейн ушел от Глостера мрачнее тучи. Одна отрада — Лестер был в хорошем расположении духа и не стал обижаться на Реднора. Они заговорили о Херефорде.

— Я думаю, урок пошел ему на пользу, — сказал Кейн. — Задели его самолюбие, вот он и вспылил. Он исправится, в этом я не сомневаюсь. Вот потому я и хочу просить за него, Лестер.

Лестер понимающе кивнул.

— Я не скажу ни слова против, можете рассчитывать на меня. Молодые и горячие склонны ошибаться.

Кейн благодарно улыбнулся.

— Лестер, спасибо вам. Как и за то, что терпите мой скверный характер.

— Вы заботитесь о других, Кейн. Вам можно многое простить.

Это замечание остановило Реднора на полпути к двери. Весь двор знает о заговоре против него, но Лестер молчит. Кажется, он понятия не имеет, что Пемброк в Лондоне. Но Лестер близок к королю. Как-то трудно поверить, что Стефан в стороне…