Ага, похоже, Кларксон решил проверить, чем я занимаюсь.

Я посадила Энн на диван в гостиной и побежала на второй этаж, изобразить свежерожденную из пены Афродиту.

Прямо сверху надела большой папин халат и замотала голову полотенцем.

Посмотрела в зеркало. Великолепно.

Также быстро побежала по лестнице вниз. Туфли-то я не сняла, а халат был папин.

Я упала с лестницы, и это, кажется, видел через камеру мой жених.

— А, ну да, теперь я вижу, что всё в порядке, — раздался его спокойный голос из папиного телефона, — спокойной ночи и до завтра.

— Спокойной ночи, — улыбнулся ему папа и отключил связь, — куриные крылышки или картофельный салат?

— Мне крылышки! — встала с дивана Энн.

— А мне салат, — сняла я папин халат.

— Вы мои красавицы! — довольно оглядел нас папа.

— Спасибо! — хором ответили мы и сели за стол.

Мы поели, и я попросила папу вызвать такси:

— Зачем это? — не понял он. — Я вас никому не доверю. Сам отвезу.

Мы погрузились в автомобиль, и тут возник насущный вопрос. А куда едем то? Я на Силионе не была уже пять лет, Энн еще то ископаемое, она не то, что баров, она даже моллов не знает. Она у нас по библиотечной части ответственная.

— Давай у навигатора спросим? — предложила я папе.

— Ну, давай, — согласился папа и озвучил запрос: — бар, не дальше тридцати миль, — потом посмотрел на нас и уточнил, — предпочтения — рок.

— Добрый вечер, Шон, — поздоровался навигатор, — по вашему запросу обнаружено: двести три бара.

— Ничего себе, — я присвистнула, — вывести весь список на экран, — дала я команду.

— Ну, и какой выберем? — папа почесал голову.

— О, — обрадовалась я, — «Корсар», вот туда и поедем.

— Загрузка маршрута. Поехали, — отчиталась программа, и машина выехала из гаража.

Я включила музыку на всю громкость и подпела певцу:

— Са-хар?

— Да, пожалуйста, — вступил папа.

— Поче-му бы тебе не подсластить всю мою жизнь? — подпели мы вместе.

— Пря-мо здесь, мне это нужно, — тоненько протянула Энн.

— Немного любви и капельку сострадания, — это допели хором.

Хорошо, когда тебя окружают понимающие люди!

— Через три мили конец маршрута, — сообщил навигатор, и папа снизил скорость.

— Ну всё, как навеселитесь, звоните, — сказал папа, — я поехал, хочу еще брауни испечь, — вот как он для Эммы-то расстарался!

— Пока папуля, — я поцеловала папу в щеку, потом папу поцеловала Энн, и мы счастливые пошли к входу в злачное заведение.

У входа в бар была очередь.

Очередь.

У входа в бар.

«Что за ерунда?» — решила я, взяла за руку Энн и с деловым видом пошла к двери.

— Здравствуйте! — улыбнулась я охраннику и повела плечиком, сбрасывая лямочку.

Моё эротичное движение не осталось незамеченным:

— Здрасьте, — прибалдел охранник.

А моя квалификация-то выросла! Раньше это не действовало, а теперь вон оно как. С первого раза и прямо в цель.

— А что тут у вас происходит? — поинтересовалась Энн и мило выставила правую ножку, прямо под нос охраннику. — Нам можно пройти? — ну какая же она молодец!

Схватывает на лету.

Вот, что значит, нет ничего невозможного для человека с высшим образованием!

— Можно, — загипнотизированный охранник пропустил нас внутрь, глаза его метались от моего плечика до голой коленки Энн и обратно.

— То есть им можно, а нам нельзя?! — возмутился кто-то в очереди.

— Да, что за ерунда?! — запахло жареным, и мы быстренько протиснулись в узкий коридор.

— Эти дамы есть в списке Его Высочества! — отрезал охранник, а я догадалась, почему такая очередь.

Тут сегодня изволит отдыхать младший брат Дезмонда.

Бары, наверное, везде одинаковые. Столики, узкий проход и длинная барная стойка, у которой толпы вейайж страждущих до алкоголя посетителей, а чуть в стороне небольшая сцена, где прямо сейчас, надвинув на глаза шляпу, что-то пел музыкант.

— Ты меня заводишь, заводишь когда целуешь, — донеслось со цены.

О, хорошая песня!

А вообще ничего тут, прилично.

— Слушай, какой странный бар, — прошептала мне Энн на ушко, — а почему здесь одни женщины?

— Не знаю, тематическая вечеринка? — я проследила глазами за очень крупной дамой в длинном платье с разрезом от бедра.

Вот это женщина!

Мечта поэта!

И тут эта женщина поравнялась со мной.

— Привет, девочки, — басом сказала красавица, — поправьте мне левую грудь, пожалуйста, — и она слегка наклонилась ко мне, чтобы мне было удобнее помочь, — отстегнулась опять, — пожаловалась… оно.