Я пристегнула ей правую грудь, проверила левую и сказала:

— Готово.

— Спасибо, Киска, — томно сказала дама и, вильнув шикарной, но немного узкой попой, пошла куда-то к сцене.

— Джи, мне кажется, это не женщина, — тихонько сказала Энн.

— Пошли, выпьем, — ответила я и уселась напротив бармена.

Бармен был вполне себе нормальным, я попросила виски и томно улыбнулась.

— Для тебя, детка, что угодно, — ласково посмотрел он на меня, и я еще ниже опустила лямочку, для закрепления эффекта.

— И мне, — села рядом Энн, — сейчас выпьем и пойдем петь! — радостно объявила она.

Как бы так ей объяснить, что тут поют музыканты, а не посетители?

— Прошу, — бармен дал нам по бокалу, мы чокнулись и залпом выпили всё, что он нам налил, — еще? — уточнил… а он ничего… блондин, страсть как люблю блондинов.

— Двойную, — подтвердила я и хлопнула ресницами, — двойную девушке, а мне, пожалуй, тройную.

— Ага, — согласилась Энн, — лёд можно не класть.

В моих руках снова оказался виски, и я, не дожидаясь Энн, опрокинула половину содержимого.

— И колы еще можно?

— Кола, — из открытой банки лимонада шел небольшой дымок, — двойная для вас, — сказал… бэйджа не было, будет Джонни.

Все бармены непременно должны быть Джонни.

Мы снова чокнулись, и я допила виски.

Сколько я вообще дней на Силионе?

И каждый день пью.

Стало немного стыдно перед собой, и я заказала еще.

Джонни смотрел на меня, открыв рот.

— Она из Уитлоков, — пояснила ему Энн и запила виски колой, — а я — нет, — подытожила она и икнула.

— А скажи мне, Джонни, — проникновенно посмотрела на него я, — что тут вообще происходит? Почему никто не дерется? Где полуголые женщины и пьяные бородатые мужчины?

— Так у нас сегодня закрытое шоу, — и он внимательно на нас посмотрел, — а я-то думаю, что на этой вечеринке извращенцев забыли две нормальные девушки? А вы как сюда прошли?

— А нас охранник пустил, — сказала Энн, а ну очень привлекательный Джонни сообщил:

— Это его последний день на этой работе.

— Почему это? — уточнила я и элегантным жестом сняла свою резиночку.

По моей задумке, волосы должны были очень красиво рассыпаться по плечам.

Сработало!

Он сглотнул и ответил:

— Потому что Бенжамин будет солировать в шоу, а это страшный секрет, — бармен допил мой виски, и я подала ему еще и колы.

А, ну да, старший брат с приветом и младший не отстает.

Почему бы Его Высочеству не любить переодеваться в женщину и не танцевать?

— А откуда вы узнали моё имя? — спросил Джонни после того, как допил.

— У такого красивого мужчины, может быть только такое красивое имя, — наклонилась я к нему, и бармен подлил себе виски прямо в мой стакан.

А хорошо быть барменом.

Ты вроде бы и на работе, а вроде бы и не совсем.

А еще лучше быть поваром, никогда не будешь голодным.

А совсем уж хорошо, если ты, к примеру, известная певица.

Менеджеры суетятся вокруг тебя, подают дорогие конфеты и эксклюзивные напитки. Толпы поклонников преследуют тебя, и папарацци не упускают шанса запечатлеть без одежды.

Самые красивые мужчины у твоих ног, а журналисты бьются за то, чтобы взять у тебя интервью.

— Мисс Уитлок! — стоит передо мной коленопреклонённый Кларксон. — Я не ел уже пять дней, я дежурил у вашей двери, умоляю, ответьте всего на один вопрос!

— Валяй, — с королевским видом дозволяю я.

— Какого чёрта вы делаете в баре? — я испуганно вскочила со стула.

Уф, показалось.

Села на место.

Какого чёрта он так нахально врывается в мои мечты?

В этот момент на опустевшую сцену направили прожектор, и под весёлую, жизнеутверждающую мелодию, «я буду жить», кажется, вышли нарядно одетые танцовщицы.

Танцовщики.

Танцующие, одетые в умопомрачительные платья, с перьями на голове, усыпанные стразами и украшенные ярким макияжем.

Мужчины.

— Очуметь, — громко сказала Энн, а я добавила:

— Пошли к ним! — я встала с высокого стула. — Покажем им, как правильно крутить попами.

Мы достигли сцены и восхищенно замерли.

Какая красота!

Всё блестит, перья колышутся, каблуки цокают, а танцовщицы изгибаются.

Интересно, где тут Бенжамин?

Под таким слоем грима и не увидать.

Наша знакомая, которой я не так давно поправляла грудь, заметила нас, подошла и втащила на сцену.

И тут пошло веселье.