Это последнее было произнесено, когда его руки вдруг взлетели к его же горлу и приняли с силой душить его.

— Иээх… ууу… эээ…

Он упал спиной на лестницу и принялся неистово кататься туда-сюда.

— Иштван, — начал колеблясь, Хиггенс, — обыкновенно я не стал бы вмешиваться, но тебе не кажется, что сперва надо выслушать, что он хочет сказать?

— Но я ничего не делаю, — моргнул Иштван с видом оскорбленной невинности.

Глаза мои метнули взгляд в другой конец мезонина. Танда пригнулась там, закрыв глаза. Она, казалось душила невидимую личность на полу перед собой. С запоздалым пониманием я начал все больше и больше ценить тонкости работы тренированного убийцы.

— Ты ничего не делаешь? — завизжал Хиггенс. — Ну так сделай что-нибудь! Он же умирает!

С миг я думал, что это нелепое заявление снова ввергнет Иштвана в приступ смеха, но на сей раз этого не случилось.

— Ах, — вздохнул он. — Все это так запутанно. Да, я полагаю, ты прав.

Он щелкнул пальцами, и Брокхерст перестал метаться и опять начал дышать, делая длинные неровные вздохи.

— Вот, старик, — предложил Ааз. — Хлебни малость вина.

Он предложил Брокхерсту наполненный до краев графин и бес принялся с благодарностью пить большими глотками.

— Ааз, — строго сказал Иштван, — я думаю, что ты с нами не честен.

— Я? — невинно переспросил Ааз.

— Даже ты не мог бы вызвать без помощи столько безобразий. Так откуда же они происходят?

Он закрыл глаза и на мгновение обратил лицо к потолку.

— А-а! — вдруг провозгласил он. — Вот оно.

С другого конца мезонина раздался крик, и невидимые руки подняли Танду в поле зрения.

— Хиггенс! — воскликнул Иштван. — Еще один! Ну и ну, день полон сюрпризов.

Танда хранила молчание, когда се левитировали к стулу на одном уровне с другими.

— Посмотрим теперь, — пробормотал про себя Иштван. — Не упустили ли мы еще кого.

Я почувствовал внезапное давление невидимых сил и понял, что. следующим буду я. Я отчаянно попытался придумать личину, но единственное, что пришло мне в голову, это Глин…поэтому его-то я и попробовал.

— Дракон! — воскликнул Брокхерст, когда я появился в поле зрения.

— Глип! — заявил я, отчаянно вращая глазами.

— О, ну это уже чересчур, — надулся Иштван. — Я хочу видеть с кем имею дело.

Он рассеянно взмахнул рукой и личины исчезли…все до одной. Я стал собой, Квигли стал Квигли, Танда стала Тандой, бесы стали бесами, а девол — деволом. Ааз, конечно, остался Аазом. На личины явно объявили мораторий… большинством голосов одного — Иштвана.

Я прибыл присоединиться к другим, но мое прибытие, в общем, проигнорировали из-за других соображений.

— Танда! — с восторгом воскликнул Иштван. — Ну и ну! Вот так встреча, не правда ли?

— Лай себе на лупу, Иштван, — вызывающе прорычал Танда.

Квигли переводил взгляд с одного на другого с такой скоростью, что я думал, у него отвалиться голова.

— Ничего не понимаю! — жалобно захныкал он.

— Заткнись, Квигли, — проворчал Ааз. — Позже объясним.

— Это допуская, что будет какое-то позже, — фыркнул Фрумпель.

Я был склонен согласиться с ним. Атмосфера в помещении не носила больше даже подобия веселья. Все кончено. Мы проиграли. Мы все раскрыты и взяты в плен, а Иштван оставался сильным, как всегда. Чем бы ни было тайное оружие Ааза, оно явно не сработало.

— Ну, боюсь, что все хорошее должно кончаться, — вздохнул Иштван, осушая свой графин. — Боюсь, что теперь мне придется отделаться от вас.

Он казался искренне опечаленным, но я почему-то не мог найти сочувствия к его бедственному положению.

— Только один вопрос, прежде чем мы приступим, Ааз, — спросил он удивительно нормальным тоном.

— Какой именно? — отозвался Ааз.

— Зачем ты это сделал? Я имею в виду, как ты мог надеяться побить меля с такой слабой бригадой?

Иштван, казалось, совершенно искренне недоумевал.

— Ну, Иштван, — протянул Ааз, — это вопрос мнения.

— Что это предположительно значит? — с подозрением спросил Иштван.

— Я не “надеюсь”, что мы сможем побить тебя, — улыбнулся Ааз — Я знаю, что мы можем.

— В самом деле? — хохотнул Иштван. — На чем же ты основываешь свою логику?

— Да как же еще? Я основываю ее на том факте, что мы ужу выиграли, — невинно моргнул Ааз. — Все кончено, Иштван, независимо от того, понимаешь ли ты это или нет.