К моему облегчению, следующее окно уступило под моим давлением, и через минуту я уже стоял в трактире, пытаясь умерить сердцебиение.

Комната, где я оказался, была меблированной, но пустой. Судя по пыли на постели, она оставалась пустой немалое времени.

С миг я гадал, а где же спали демоны, если они вообще спали, а затем выбросил эту проблему из головы. Время истекало, а я еще не занял позицию.

Я бесшумно метнулся через комнату и попробовал дверь. Не заперто!

Опустившись на четвереньки, я осторожно открыл ее и прополз через нее, закрыв ее за собой толчком ноги.

После столь тщательного изучения внутренних помещений трактира по чертежам Квигли на земле, казалось странным действительно здесь очутиться. Я находился на длинной стороне Г-образного мезонина, дававшего доступ к комнатам верхнего этажа. Глядя сквозь решетку шедших вдоль мезонина перил, я мог видеть внизу собственно трактир.

Столик внизу в настоящее время занимали три человека. В двух из них я узнал личинные черты Хиггенса и Брокхерста. Третий сидел, сгорбившись, спиной ко мне, и я не мог разглядеть его лица.

Я спорил сам с собой, не переместиться ли мне на другую позицию для получения лучшего обзора, когда вошла четвертая фигура, несшая огромный поднос с громадным кувшином вина, ровно как и с целым набором грязных бутылок.

— Этот круг за счет заведения, мальчики! — весело хохотнула фигура. — Пейте за счет старого Иштвана!

Иштван! Это Иштван!?

Ковылявшая внизу фигура, казалось, не демонстрировала никаких угрожающих черт, каких я ожидал увидеть от человека, метящего в правители измерений.

Я быстро проверил его на магическую ауру. Никакой. Не было и личины, он действительно так выглядел. Я внимательно его изучал.

Он был высоким, но полнота скрадывала его рост. Его длинные седые волосы и еще более длинная седая борода почти полностью покрывали ему грудь своей густотой. С постоянно улыбающегося, как казалось, лица смотрели яркие глаза, а нос и щеки раскраснелись, хотя не могу сказать, то ли от выпивки, то ли от смеха.

И это — темная, олицетворяющая зло фигура, которой я страшился все эти дни? Он выглядел в точности тем, что говорил про него Квигли… безвредным, старым трактирщиком.

Мой глаз уловил движение на противоположном конце мезонина. Танда! Она, как и я, пригнулась за перилами по другую сторону лестницы, и я подумывал сперва, что просто увидел движение, когда она прокралась занять позицию. Затем она посмотрела я тою сторону и снова осторожно махнула рукой, и я понял, она сигнализировала, привлекая мое внимание.

Я помахал ей рукой, давай знать, что заметил. Она должно быть, заметила это, так как перестала сигнализировать и перешла к другому роду действий. Взглянув украдкой на фигуры внизу, чтобы удостовериться, что ее не заметили, она начала странную пантомиму.

Сперва она сделала несколько повторных жестов вокруг лба, а затем настойчиво указала на стену у нее за спиной.

Я не понял и покачал головой, чтобы передать это.

Она повторила жесты более подчеркнуто, и на этот раз я понял, что она на самом деле показывала на место внизу и позади нес. Конюшня! Что-то начет конюшни. Но что именно?

Я снова обдумал ее первый жест. Она, похоже, тыкала себя в лоб. Что-то стукнуло ее на конюшне? Она убила кого-то на конюшне?

Я снова покачал головой. Она разочаровано оскалила зубы.

— Трактирщик!

При этом реве я подскочил на целый фут.

Через дверь только что вошли Квигли и Ааз. Что бы там ни пыталась сообщить мне Танда, с этим попросту придется обождать. Началась наша атака.

— Две бутылочки твоего лучшею вина… и пошли кого-нибудь позаботиться о моем единороге.

Все речи вел, конечно, Ааз. Мы согласились, что направлять разговор будет он. Квигли этому не слишком обрадовался, но в конце концов согласимся творить только тогда, когда в этом будет абсолютная необходимость.

Их вход произвел удивительно мало впечатления на собравшихся внизу. Фактически Иштван был единственным хотя бы посмотревшим в их направлении.

— Заходите, заходите, господа, — улыбнулся он, приветственно раскрывая объятия. — Мы вас ждем!

— Ждете? — выпалил Квигли, откликаясь на мои мысли.

— Конечно, конечно. Вам не следовало бы пытаться одурачить старого Иштвана, — он с шутливой строгостью погрозил им пальцем. — Нам только что принес известие… о, извините, я еще не представил вас своему новому торговому агенту.