— Господа! — жалобно воззвал девол, — я, вероятно, смог бы лучше вам помочь, если бы знал, что вам нужно.

— Достаточно верно, — отозвался Ааз, забирая свое оружие. — Фрумпель, мне приходит в голову, что мы не были с тобой до конца откровенны. Это требуется исправить, если мы собираемся стать союзниками.

— Минуточку, Ааз, — перебил я его. — Что заставляет тебя думать, что мы можем ему доверять, после того, как он упорно добивался нашей смерти?

— Все просто, малыш. Он пытался добиться нашей смерти, чтобы защитить себя, верно?

— Ну…

— Поэтому коль скоро мы объясним, что помочь нам в его же личных интересах, ему можно будет полностью доверять.

— Неужели? — фыркнул я.

— Ну, настолько доверять, насколько можно доверять любому деволу, — признал Ааз.

— Меня возмущают подобные намеки, извращенец! — воскликнул Фрумпель. — Если вы хотите моей помощи, то вам лучше… — Нож Ааза промелькнул в воздухе и со стуком вонзился в стену в каких-то дюймах от головы демона.

— Заткнись и слушай, Фрумпель! — рявкнул он. — Я — изверг!

— Что в имени, Ааз? — невинно спросил я.

— Заткнись, малыш. Ладно, Фрумпель, имя Иштван что-нибудь для тебя значит?

— Нет. А следовало бы?

— Следовало бы, если ты хочешь остаться в живых. Это сумасшедший маг, пытающийся захватить власть над измерениями, начиная с этого.

— С какой стати это должно меня беспокоить? — нахмурился девол. — Мы, деволы, торгуем со всяким, кто способен заплатить цену. Мы не утруждаем себя анализом политики или психической устойчивости. И имей мы дело только с нормальными существами, это бы треть урезало наш бизнес… а то и больше.

— Ну, на этот раз лучше утрудить себя. Может, ты меня не расслышал? Иштван начинает с этого измерения. Он замыслил монополизировать энергию Пента, чтобы ее применить в других измерениях. Чтобы этого добиться, он решил убить в этом измерении всех, кто знает, как черпать эту энергию. Он не любитель делиться.

— Хмм. Интересная теория, но где доказательства? Я имею в виду — кого он предположительно убил?

— Гаркина хотя бы, — сухо бросил я.

— Совершенно верно, — прорычал Ааз. — Тебе так хотелось знать, почему мы путешествуем вместе? Ну, так вот, Скив, был учеником Гаркина, пока Иштван не послал к нему убийц, чтобы они стерли конкурента с лица земли.

— Убийц?

— Вот именно. Двоих из них ты видел, тех бесов, которых ты телепортировал примерно неделю назад, — Ааз взмахнул приобретенным нами плащом убийцы.

— Где, по-твоему, мы его достали? На барахолке?

— Хмм, — задумчиво ответил девол.

— Он вооружает их техоружием. Погляди-ка на арбалетную стрелу.

Ааз бросил деволу один из снарядов, и тот ловко поймал и внимательно изучил его.

— Хмм. Прежде я этого не заметил. Хорошая работа по части камуфляжа, но совершенно неэтичная.

— Теперь ты понимаешь, почему желание заручиться твоей поддержкой перевешивает удовольствие перерезывания твоего лживого горла?

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — ответил, не обижаясь, Фрумпель. — Это крайне убедительно. Но что я могу сделать?

— Скажи нам сам. Предполагается, что у вас, деволов, есть диковинки на все случаи жизни. Что у тебя есть, что может нам дать преимущество над сумасшедшим, знающим свою магию?

Фрумпель подумал несколько минут, а затем пожал плечами.

— Так, с ходу, я ничего не могу придумать. Последнее время я не покупал оружия. В этом измерении спрос на него не велик.

— Восхитительно, — сказал я. — Можно нам теперь его убить, Ааз?

— Послушайте, вы не могли бы надеть на него намордник? — не выдержал Фрумпель.

— Какая муха тебя все-таки тебя укусила, Скив?

— Мне как-то не по нутру, когда меня вешают! — рявкнул я.

— В самом деле? Ну, ты к этому привыкнешь, если будешь продолжать практиковать свою магию. Вот быть сожженным это действительно больно.

— Минутку, Фрумпель, — перебил Ааз. — Ты относишься к повешению ужасно небрежно — при том, что ты был так удивлен, увидев нас живых.

— Я удивился. Я недооценил степени владения энергией вашим учеником. Если бы я думал, что вы можете спастись, я бы придумал что-нибудь другое. В конце концов, я же пытался-таки убить вас.

— Мне не кажется, что он заслуживает особого доверия, — сказал я.

— Заметьте, мой юный друг, что о своих намерениях я говорил в прошедшем времени. Теперь, когда у нас общая цель, вы обнаружите, что иметь дело со мной гораздо легче.