Эффрон, замыкавший группу, резко развернулся и увидел, как очередной йети выскочил из-за высокого валуна и взобрался на камень. Тварь выпятила могучую грудь и оглушительно взревела.

– Вопи громче, – невозмутимо вымолвил Эффрон и направил на врага свой костяной посох; из посоха, точнее, из глазниц небольшого черепа, венчающего заколдованное оружие, вырвался поток темной магической энергии.

Луч ударил йети в брюхо, его бурая шкура зашипела; и действительно, монстр взревел еще громче, пошатнулся и едва не свалился с камня.

Эффрон, не дожидаясь, пока существо придет в себя, сотворил свое излюбленное заклинание, и тело его стало плоским, двумерным, похожим скорее на тень, чем на живое существо. Колдун-калека просочился сквозь камни и ушел под землю, а йети заревел еще громче – на сей раз от злобы.

– Вы куда все собрались?! – заорала Амбра в тот момент, когда исчез Эффрон. Афафренфер присоединился к Далии, и они со всех сил бросились прочь от йети, атакованного полутифлингом, по направлению к новой твари, возникшей между двумя плоскими камнями, каждый из которых высотой был монаху по пояс.

– Погодите-ка, а мне куда? – окликнула дворф, прыгая вокруг в поисках пропавшего Эффрона, затем повернулась к разъяренному обожженному йети, глянула на Далию и Афафренфера и рванула вслед за ними. «Трое против одного, – подумала она. – Неплохое соотношение».

Но в следующую минуту появились еще два йети – они прятались за камнями, между которыми стояла предполагаемая жертва.

– О, клянусь всеми богами! – пробормотала дворф, резко затормозила у ближайшего валуна и сотворила заклинание, которое позволило ей нырнуть прямо в камень и слиться с ним.

– Бей сразу после меня! – велел Афафренфер Далии и, выбежав вперед, бесстрашно устремился на трех лохматых великанов. Он вскочил на камень, находившийся слева, очутился как раз перед ошеломленным йети, рядом с тем, что стоял между камнями.

Йети, притаившийся за валуном, заревел и с силой взмахнул лапой, но Афафренфер был быстрее: он подпрыгнул и перекувырнулся в воздухе; таким образом ему удалось ускользнуть от выпада одного врага и оказаться вне досягаемости другого. Йети смотрел, как монах проделывает свое сальто, и поэтому не успел уклониться от удара своего сородича. И первый йети угодил лапой прямо ему в морду.

Монах изящно приземлился на другой камень и немедленно двинул ногой в морду третьему йети. Но, несмотря на чудовищную силу удара, монстр даже не дрогнул и ответил взмахом когтистой лапы; монах вынужден был отступить к тропе.

Йети не то перепрыгнул, не то перекатился через валун и погнался за своей жертвой. Он был сосредоточен на человеке, пнувшем его в нос, и поэтому даже не заметил Далию, которая пробежала мимо его в другом направлении.

Она решила, что это хорошо.

Воительница напала на оставшихся двух йети, запутавшихся в своих лапах, и нанесла прямой удар своим магическим посохом – Иглой Коза, попав прямо в рану йети, стоявшего между камнями. Один этот удар мог бы вызвать у него вопль мучительной боли, но Далия еще усилила эффект, приказав посоху выпустить молнию.

Раздался треск, в воздух поднялось облачко серого дыма, и йети упал.

– Отвлеки их! – крикнул Афафренфер издалека.

– Разумеется, – сухо отозвалась она, словно отвлечь двух гигантских монстров для нее не составляло никакого труда.

Йети, конечно, решил, что застал человека врасплох и тот совершенно беспомощен. Любой сторонний наблюдатель решил бы так же.

Точнее, наблюдатель, незнакомый с боевым искусством предполагаемой жертвы.

Энтрери, не поднимаясь на ноги, стремительно бросился вперед и откатился в сторону от опускавшихся когтей йети. Чудовище попыталось догнать человека, топнуло ногой, предполагая придавить его к земле или расплющить.

Но Энтрери ускользал, перекатился по земле, перекувырнулся через голову и вскочил на ноги. В тот же миг он бросился в сторону, чтобы уклониться от когтей йети, и развернулся вокруг своей оси; от этого колющий удар его меча получился еще мощнее: клинок прорезал шкуру, плоть, задел толстое ребро чудовища.

С наводящим ужас ревом йети повернулся к своему врагу.

Однако Энтрери не стоял на месте: он отскочил прочь, снова сделал выпад. Но на сей раз оружие вошло в тело йети неглубоко. Человек старался держаться подальше от вертевшегося юлой чудовища, колол его снова и снова, заставляя врага растерянно топтаться на месте. Вскоре движения монстра стали механическими, и Энтрери внезапно остановился, низко пригнулся, лапы йети просвистели над ним, а сам он метнулся в противоположную сторону.

Затем Энтрери высоко подпрыгнул и вонзил кинжал под правую лапу йети; оружие-вампир легко разрезало сухожилия и мышцы. И Энтрери позволил своему магическому кинжалу насыщаться, высасывая жизненную силу гигантского существа.

Как же оно выло!

Тварь яростно замолотила лапами, и одна из лап задела Энтрери, который, пригнувшись, отступал прочь; чудовище даже помогло ему, оттолкнув от себя, и теперь человека и монстра разделяли несколько шагов. Энтрери перекатился, снова вскочил на ноги и развернулся лицом к врагу.