Эмбер встретила у себя Сандо с охотой, чем дала понять, что в Синьцзяне ни с кем не водилась, и соскучилась по сексу так же, как и наёмник. Но стоило ему прижать её к кровати, как она, смеясь, оттолкнула его и сказала:

– Подожди, дай сначала привет тебе передать. От Николь. – Девушка посмотрела ему в глаза, ожидая реакции. Но её не последовало, Сандо не шевельнул и бровью. Хмыкнув, племянница Энди задрала рукав футболки и показала расцарапанное плечо. – Вот, это от неё. До неё дошли слухи о нас…

– Я думал, что ты достаточно проворная, чтобы увернуться, - расплылся Сандо, рисуя гордую радость от того, что за него сцепились девицы, но внутри даже кишки перекрутило. Николь. Узнала. Бросилась на Эмбер, зная, что силы не равны. Истерировала, плакала, кричала? Конечно. Всё вместе. Он знал её, знал слишком хорошо, чего не должно было быть. То есть, наёмнику положено хорошо знать людей, но не надо было запускать её в себя. Сандо положено быть рядом с ней, когда она заплачет и обвинит его в предательстве, чтобы успокоить и объясниться, но всё, что он мог – это молча и с кирпичной мордой себя ненавидеть, продолжая путаться с Эмбер.

– Если бы я предприняла что-либо, она могла бы пострадать, - опустила рукав девушка, - и тогда бы пострадала я – от Николаса. Оно мне надо?

– Ладно, чёрт бы с ними, - напёр на неё снова Сандо, показывая, что в нетерпении ждёт удовлетворения. Неделя без секса вскипятила кровь.

– Разве тебе не интересно совсем, как она там поживает? – всё ещё с подозрением искала остатки чувств Эмбер в лице напротив. «Не дождётся, это будет стоить её доверия» - подумал Сандо и равнодушно пожал плечами. Но близняшка Генри захотела провести проверку до конца: - Она напилась на свадьбе в дрезину. Впрочем, я бы не сказала, что она явилась туда совсем трезвая. Все дни, что я её там видела, она была либо под бухлом, либо под дурью – явно не в себе. После свадебного банкета Николас вынес её на руках. Бедняжка страдает по тебе, Сандо, и сильно.

Он ещё раз пожал плечами:

– Мне стоит ждать визита Николаса с претензиями? Боюсь, ничем помочь не в силах. Я не центр анонимных алкоголиков. – Убеждённая, Эмбер ухмыльнулась:

– Жестокий наёмник. Чем ты так зацепил Ники?

– Тебе виднее, - схватив её бёдра, вжал их в свои Сандо. Почувствовалось его твёрдое желание. – Так уж и нечем?

– Не поспоришь, - согласилась девушка и, поцеловав его, поддалась приманивающей постели. Они завалились на неё и, как обычно, толком не раздеваясь, кое-как освободив от одежды и белья главные органы и места, необходимые для совокупления, соединили их на покрывале.

Поправивший штаны и майку, покинувший Эмбер, Сандо уверенным шагом побрёл к себе, ничем не проявляя своих чувств, хотя ноги готовы были подкоситься от мучившей его совести. Он живо представлял, будто видел воочию, как ведёт себя без него Николь, как курит травку, чтобы поднять настроение, как напивается, чтобы забыться, как извивается в нервной ломке без возлюбленного по ночам, рыдает и не радуется ничему: ни еде, ни хорошей погоде, ни друзьям и подругам. Может, Николас найдёт, как её утешить? Господи, а если она там переспит с кем-то в таком состоянии? Сандо сжал кулаки, войдя в спальню, которую теперь делил с Тэкёном. В груди заклокотало бешенство: Николь с другим! Её ноги раздвигаются для другого члена, её руки ложатся на чужие плечи, её губ касается рот чьей-то хари. О, это невыносимо! Ему нужно в Синьцзян! Любыми правдами и неправдами, когда закончится контракт с Джиёном, надо что-то придумать, надо обмануть чойчжонов и Утёс, но как? О чём он только думал, когда не украл её у Николаса и не увёз. «Так, спокойно, выдохни, парень, - сказал себе Сандо, - ты бредишь. Какой побег? Какое похищение? Ты в своём уме? Ты должен убить Дзи-си!». И для этого ему, чёрт возьми, необходимо попасть в Синьцзян.

Повторяющимися изо дня в день событиями: встречами Сандо с Эмбер, душевными чаепитиями супругов Лау наедине по вечерам, унынием неприкаянной Джессики, не знавшей, куда податься, к кому причалить, но поглядывающей со страхом на Сандо, ожидая, разболтает он рано или поздно, или нет, осень подошла к ноябрю, и наступило первое число.

Генри, насмотревшись на бракосочетание Сокджина и Вики, за ужинами часто вспоминающий об этом и давивший Дами на больную мозоль, определился в своих планах на будущее, и, попросив заранее разрешения на помолвку у дяди, надел на палец Кристал кольцо. Он хотел бы пожениться по весне, но Энди, посчитав, что их с Дами ребёнок родится где-то как раз посредине весны, нашёл это не очень удобным, и попросил отложить до лета. Племянник не стал с ним спорить. Сандо едва сдержал презрительную усмешку. Какой же олух этот Генри! Носит зелёную шляпу**, и хоть бы хны ему! Даже не подозревает об этом. А Кристал лиса, та ещё кумихо. Но вольный брат и засекреченный золотой пока не видел себе выгоды в том, чтобы разоблачить её. Пусть козырь остаётся в рукаве. К слову о козырях, его сосед Тэкён оказался заядлым картёжником, и они свободные часы убивали за этим занятием, от скуки тренируясь друг на друге мухлевать. Это кое-как отвлекало Сандо от мыслей о Николь, которой он желал переспать хоть с собственным родным братом, лишь бы не с посторонним мужиком, который начал бы похотливо ерзать на ней, заваливаться на неё, трахать её без любви и заботы. Николас сестру хотя бы любит, и Сандо его уважает, ему он, определенно, простил бы извращение в форме инцеста, если бы это пошло на пользу Николь. Но наёмник сомневался, что в голове блондинки остались те нездоровые старые мысли о брате. Она безудержно поддалась страсти, и у неё затмило разум любовью к её первому мужчине.

И вот, первого числа служба охраны сообщила Уоллесу Хо, что приехало две машины из Синьцзяна. Энди с Дами, только-только начавшей заметно набирать вес и прибавившей около трёх килограмм, как раз намечали точный день переезда в сининскую квартиру, когда Уоллес доложил о гостях.

– Ага, снова оживление, которое ты любишь, - улыбнулся Энди супруге, подумав, что это кто-то из детей Дзи-си опять посетил Цинхай. – Кто там прибыл?

– Это деловой визит, - поклонился Уоллес, и, знавший наизусть своего преданного начальника охраны, Энди прочёл на его лице что-то серьёзное.

– Вот как… - не теряясь, чтобы не разволновать Дами, муж извинился перед ней и вышел, выясняя подробности подальше от её ушей. – Кто же это такой деловой?

– Это правая рука Эдисона, Рави.

– Рави? А сам Эдисон? – нахмурился Энди.

– Его среди прибывших нет. – Ощущая что-то неладное, босс синеозёрных бросил:

– Веди его в мой кабинет, сейчас приду туда.

Гостя проводили в тот самый «прозрачный» кабинет Лау, в котором просматривались все углы, не скрывающие засады, камер или подслушивающих. Только здесь Энди вёл важные переговоры и, хотя ему не понравилось, что к нему приехал подручный Эдисона – главарю мафии было не по статусу иметь дело с каким-то там заместителем и помощником, - отказывать в беседе он не стал. Но уже чувствовал, что ситуация складывается недобрая. Что-то стряслось, а что – необходимо выяснить.