– Какая настырная.

– Что бы ты сделал на моём месте? – Джин поднял кулак и повторил жест Сандо. Они рассмеялись. – Я бы возгордился тем, что трахнул дочь Великого Китайца, но, кажется, это не такое уж достижение.

– Не смотри на Цянь. Другие его дочери вовсе не легкомысленные. Фэй, что не приехала, говорят крайне строгих нравов. Кто знает, может Николь влюбилась впервые? Везунчик. – Сандо не разделил веселья от этого везения. – Да и Цянь… - Джин перестал улыбаться. – У неё в глазах больше ума, чем она хочет показать. Я не думаю, что всё совсем уж плохо с её репутацией. Оставил бы такую девушку тут Энди? Он любит Эмбер, племянницу, как родную дочь. Допустил бы он в её общество порочную особу? Не думаю. Возможно, Цянь просто оступилась.

– Для того, чтоб скатиться с верхней ступени на нижнюю, этого вполне достаточно, - сказал Сандо.

– Ты вставать вообще намерен? – Джексон без охоты разлепил веки; щурясь, сквозь белый свет солнца, он посмотрел на Марка, складывающего постиранные вещи ровной стопкой, чтобы убрать в шкаф. От жары парень стоял в одних штанах. Восьмой сын Отца Чана потянулся, недовольно морщась и лягая ногами одеяло.

– Сколько время?

– Первый час дня.

– Ещё даже не обед. Я сплю дальше. – Перевернувшись на бок, Джексон подложил руку под подушку, почесав голую грудь. Марк протянул руку и, забравшись под одеяло, защекотал его за пятку. Парень подпрыгнул, всклокоченный и отбивающийся. – Ладно, ладно! Выспаться нельзя…

– Не весь же день спать?

– А что ещё делать? Когда проголодаюсь – пойду поем. Желудок сам меня поднимет.

– Мы могли бы пойти потренироваться. Давай, вставай, принимай душ, и разомнёмся.

– Господи, за что мне такой скучный друг? – Джексон встал и огляделся в поиске каких-нибудь брюк. Одни лежали на стуле, но выглядели помятыми. – Нет бы предложил мне покутить, выпить, оттянуться. Девок найти каких-нибудь.

– В доме только твои сестры, и сестры Чон. Одна из них встречается с твоим братом.

– Значит, вторая свободна, - призадумался Джексон, скрестив руки на груди. На запястье чернел широкий кожаный ремешок наручных часов, которые он забыл снять, ложась. – Не, Джессика мне не нравится. Фу. – Он повернулся к Марку. – А как же служаночки? Можно горничных потискать.

– Они тебе не рабыни, которых можно ловить и тискать, - осуждающе заметил товарищ.

– Неважно, кто они. Я – сын Синьцзянского Льва!

– Восьмой, - критически бросил Марк.

– Да хоть двадцать восьмой, - рассердился Джексон на обламывание своих крыльев. – Если я последний, стало быть, на моей матери отец остановился. Это что-то, да значит.

– Это может и возвышает твою мать над другими женщинами, но ты опять никаким боком.

– У удачливых родителей рождаются великие дети, - упрямо заявил Джексон. Марк вздохнул, промолчав. – Моя мать – чемпионка по гимнастике. Уж поверь, я тоже многого добьюсь.

– Если тебе даже на тренировку сходить лень, то каким образом?

– Да иду я сейчас, иду, - заправил кровать парень и сел на неё. – Я всё равно не переплюну Николаса, это невозможно.

– Ты занимайся собственным развитием, а не другим завидуй. – В дверь коротко постучали и, не дожидаясь ответа, открыли её. Вошла Эмбер. Марк притянул к груди футболку, кивая девушке. Она ответила, но сразу же переключила внимание на второго. Джексон так и сидел в боксерах.

– Доброе утро, младший брат, - улыбнулась Эмбер, угадав по внешнему виду, что молодой человек только поднимается. Он меланхолично поприветствовал её приподнятой рукой. – Отдыхаете сегодня?

– Мне не дают, - пожаловался он, покосившись на Марка. Тот закатил глаза, взяв стопку вещей и сунувшись в шкаф.

– И правильно, - одобрила Эмбер. – Знаешь что, мне кажется, тебе нужно позаниматься с Сандо, тем наёмником.

– Чего? – Джексон не оценил, цокнув языком. – А то меня Николас в детстве пиздил мало?

– Николас слишком горд, чтобы кого-то обучать. А Сандо очень опытный воин, как говорят, и у него нет спеси и самолюбия нашего брата. Он мог бы тебя многому научить в тренировочных схватках.

– Иди Генри заставь с ним побиться, - встал, наконец, Джексон, достав откуда-то из-под кровати джинсы и начав их натягивать. – Почему должны бить именно моё лицо?

– Генри совсем другого склада человек, - развела руками Эмбер. – Он никогда не брал в руки ничего опаснее смычка. А ты боец, Джекс! У тебя есть задатки. Скажи, Марк? – «Угу» - донеслось из-за спины того, но Джексона это не вдохновило. – Если бы я была мужчиной, я бы сама искала себе самого серьёзного тренера и соперника. Но ты же знаешь, что папа и дяди не давали мне заниматься… Но я всё равно тайком пытаюсь. И если ты не будешь тренироваться с Сандо, то это сделаю я! – Эмбер поднялась. – И потом и я буду тебя пиздить, не только Николас. Сам же пожалеешь об упущенной возможности.

– Вот хорошо Генри, ему ничего не надо делать, чтобы стать главой Цинхая. – Джексон одумался, вспомнив. – А, ну, разве что если Дами теперь что-нибудь родит, то его перспективам каюк.

– Не говори так, Джекс! – шикнула на него Эмбер. – Если кто-нибудь услышит подобные фразочки, тебя заподозрят в недоброжелательстве к новой госпоже.

– Да я же без задней мысли! Все знают, что я безобидный парень. Да и вот, верный адепт Энди слушает меня круглосуточно, - кивнул Джексон на Марка. Тот закрыл шкаф, смущенно улыбнувшись. – Если бы я был злобным заговорщиком, он бы давно на меня донёс, да, синеозерный?