Хоббит замолчал, допивая с расстроенным видом пиво. Фрерин тоже помолчал, но, поняв, что хоббит не торопится с рассказом, спросил:

— И что?

— Да ничего! – вздохнул вновь хоббит. – Гнома говорят тогда видели. И что он с такой злобой, с такой завистью на детей смотрел… его искать кинулись тот час. Мужики собрались, разделились на группы… и мистер Бэггинс сам сына искать пошел с двумя кузенами. И, кажись, нашли… мертвыми их нашли. Убили их. Явно топором зарубили…

Фрерин дар речи потерял от такого поворота.

— Белладонна как мужа да сына потеряла, помешалась. Ее часто у реки видали. Сидела там с отрешенным видом, никого не признавала. А потом будто привиделось ей что… закричала и в воду с головой бросилась. Утонула.

Помолчали.

— Вот с тех пор самых, — медленно проговорил пожилой хоббит, — и не любят у нас гномов. Говорят, они часто детей воруют. Для всяких темных дел.

— Неправда это! – не выдержал Фрерин. – Да быть такого не может, чтобы гном чужих детей воровал!

— Не может, не может… откуда ты знаешь? – дед Гэмджи вдруг очень остро и холодно посмотрел на молодого гнома. – Ты других по себе не суди! Ты бы ребенка у матери бы не отнял, а вот другой гном… что у него на уме? У каждого народа свои подлецы, вот что я скажу!

Фрерин и рад был бы возразить, стукнуть кулаком по столу… да глупо это было как-то.

Тут не кулаками по столу стучать, тут надо делом доказывать… а как?

*** *** *** *** *** *** *** ***

— Большего бреда я не слышал, — сказал брат.

Фрерин кивнул, соглашаясь.

— Бред, да только…

— Что, только? – недовольно переспросил Торин.

— Гнома видели многие, раз. Бэггинса и его кузенов убили – два. Даже если гном и не украл мальчика, но то что он убийца… сам понимаешь. А третье…

— Да говори уже! – не сдержался Торин, с досадой смотря на него.

— Ри помнишь? У них говорят тоже мальчишка в свое время пропал. Потому в семейке так над самым младшим трясутся, шагу ступить без пригляда не дают.

— Думаешь, эти истории связаны? – проницательно вопросил Торин, устало потерев переносицу.

Фрерин почувствовал укол совести. Может, не стоило по возвращении тут же нагружать брата такими сведениями? Да и поздно уже, заполночь… а брат все с бумагами, счетами… устал он.

— Даже если и нет, расследовать это надо, — проговорил, поморщившись, Фрерин. В кои-то веки серьезно, не шутя. — Гномам такие слухи ни к чему. От такого же не отмыться. Сегодня хоббиты шарахаются, завтра люди начнут… у кого хлеб покупать? Самим в пещерах сеять?

Брат от души сплюнул.

— Завтра же письма напишу. Даину и прочим узбадам, — зло сказал он. – Пусть среди своих посмотрят. Но если эта тварь… детей убила, то…

Он не договорил, но Фрерин брата понял.

Нет детей… нет ниточек к убийце и вору.

========== Часть вторая - Двое на чердаке ==========

Цветов на чердаке никто не видит.

Они завянут без следа от слез

Забытые для мира осыпятся прахом

Под чужим сапогом…

… Нори взвизгнул, выворачиваясь из-под руки. На спину обрушился удар и Нори почти упал на колени в углу, сжимаясь в комок и закрывая голову руками. Оглушающий поток ударов, звук резко рассекаемого воздуха, а потом… от каждого жалящего удара из горла рвался крик, тут же перешибаемый новым ударом.

Все что мог Нори, это сжаться, и глухо вскрикивать…

Боль…

Боль…

Больно!

… скорчившиеся фигурка лежит на полу. В тишине чердака раздается шорох и из темного угла появляется тощая фигурка, что быстро, на четвереньках, ползет к рыжему мальчишке-гному. Светленький мальчик испуганно трогает чумазой ладошкой плечо рыжего. Тот глухо стонет и мальчик счастливо улыбается, жалостливо гладя рыжего по волосам.

Нори, вздрагивая, с трудом, приподымается на дрожащих руках и садиться на пыльном полу.

— Он тебя не тронул? – еле выговаривает он.

Светленький хоббитенок с испуганным личиком, молча качает головой.

— Нет? Хорошо… — выдыхает Нори.

Правый бок горит огнем, руки болят от того количества ударов, что приняли, спасая голову от страшных по силе ударов. Нори трясущимися, непослушными руками стягивает с себя рубашку, вздрагивая от боли при каждом неловком движении. Наверно он выглядит так себе, потому что Би смотрит на него с ужасом и жалостью. Прав бок вспух и Нори с трудом заставив себя посмотреть, видит кровавые налитые рубцы и стоило коснуться, как ладонь окрасилась красным…