— Где вы его видели?! – жестко спросил, стремительно подошедший к матери и сыну Фрерин.

— На площади, у колодца… он сказал, его зовут Норн… но это не так, это Нори! – отчаянно ответила женщина.

— Норн? – Фрерин оглянулся на Балина, что жестко поджал губы.

— У лавочника Регана есть сын, — медленно проговорил Дори. — Я видел его в лавке, но… я… не узнал его.

Дори осекся. Как? Как он мог не узнать брата?

Перед глазами встал облик того мальчика, что натирал пол в лавке и… и ничего знакомого в облике мальчика не было. Брат был дерзким, шумным смерчем, не минуты не стоявшим спокойно. Ужасно раздражающий своими поддразниваниями и вечным ехидством. Ничего от него не было в том тихом, сером мальчишке…

— Я знаю, где Реган, — голос Дори стал странно спокойным. — Я приведу домой Нори, мам, обещаю.

— Мы пойдем вместе, — твердо сказал Фрерин. — Госпожа, жди нас здесь.

Из дома донесся приглушенный детский плач и Дорна вздрогнула. Ори! Нет, она никак не могла оставить дом… женщина в отчаянье посмотрела на мужчин и сына.

— Дори, пожалуйста…

— Все будет хорошо, мам, — ответил он, как-то враз став взрослее… став мужчиной, а не юношей. — Я приведу его домой.

*********************************

… Нори вжимался лопатками в каменную стену. Рядом трясся Эб, прижимаясь к его плечу.

А напротив стоял Реган, расправляя в руках широкий ремень.

— Я говорил не привлекать внимание?

По ладони резко хлопнул сложенный ремень и мальчишки у стены вздрогнули, побелев еще сильнее.

— Не говорить с чужими?

Реган сделал к ним шаг, и сердце Нори провалилось в пятки.

— Не подходить к шлюхе?!

Руки Нори в отчаянной попытке защититься поднялись вверх и на них обрушился первый удар. От второго удара упал и сжался в комочек на полу Эб, и Нори отчаянно воскликнул со слезами:

— Ты мне не отец!

Лишь бы не набросился на Эба…

Реган переменился в лице и в бешенстве ударил мальчишку со всей силы. Нории упал и град ударов обрушился на него. Мальчишка вскрикивал от ударов, от боли темнело в глазах, он не успевал вздохнуть, а новый удар вышибал из легких воздух, заставляя мутиться сознание…

Он слышал грохот распахнувшейся двери, а потом… а потом он провалился в тьму.

— … Нори… Нори, сынок… проснись, Огонечек…

сквозь бесконечность звал и звал. Это опять был сон. Все тело болело и Нори застонал, зажимая уши руками… по руке ласково-ласково погладила ладонь.

— Нори, это я, твоя мама…

— Мама… — слово само слетело с губ и Нори распахнул глаза.

Он лежал на кровати, а рядом на одеяле сидела мама… его мама!

Мальчик на мгновение замер, неверяще смотря на нее… а та плакала и улыбалась ему.

— Мама!

Боль была забыта и Нори подскочил на кровати, а руки мамы – плачущей и счастливой, — обняли его.

— Сыночек мой… маленький мой! Все хорошо, все хорошо… теперь все будет хорошо!

Мать обнимала сына и плакала. А маленький хоббит смотрел на них, сидя на руках Дори. Всхлипнув, он уткнулся личиком в плечо юнош, и на спину легла ладонь

— Не бойся. Ты теперь с нами. Будешь Ри.

И так стало.