Достает щуп, смотрит масло - черное, но уровень нормальный.

– Вроде подтеков нет, - говорит.

И уже хозяину:

– Завести можно?

Тот ныряет в кабину, его не видим за поднятым капотом. Щелкают, какие-то "релюхи", двигатель взрывается.

– Пороги целые, - говорит Олег, пока хозяин выбирается из салона.

Двигатель еще какое-то время работает.

– Глуши, - говорим.

И главное.

– Сколько.

Все всё понимает и начинается игра.

– Скинуть могу долларов триста.

Здесь опять включается напарник, цена, вроде, неплохая, но его рабоче-крестьянская натура требует безусловной максимальности. Он не за тем здесь оказался, чтобы отпустить лишнюю сотку.

– Ремонта долларов на семьсот, а то и больше, - говорит деловито, - Замена двери, полная покраска. Это, как минимум.

Хозяин тоже не пальцем деланный, но, чувствует покупателя. Хочет быстрее закончить, чтобы снова в путь, за новым металлоломом. Стоять на своем или оборачивать деньги, это игра рынка. Но, чтобы не переиграть.

– Сотку еще сброшу, но не больше, - говорит.

Я в стороне, пусть "новичок" решает. Это его первое дело и пусть будет, чем гордиться. Тоже про первую долго рассказывал. Несколько лет, когда под водку.

– Только давай проедем, послушаем на ходу, - говорю.

– Да, надо послушать, - говорит Олег.

Машина в целом неплохая. Ход мягкий. Набирает хорошо. А как может быть по-другому, если под капотом бодрячок в два с половиной литра. Вот только жрет много, падла.

Заметили сразу, как выехали из Ченстохова, перед первой заправкой.

– Стрелка подозрительно падает, - говорит Олег.

Я за рулем, он - на приборы, типа штурман.

На рынке время незаметно. Уже и день в разгаре, даже больше, чем день, за обед перевалило. Заправляем самым дешевым. Дорогой он здесь. В Германии еще дороже, а нам до Бреста тянуть, по оптимальной цене, чтобы лишнего ничего. Деньги экономить. Считаем расстояние, смотрим по карте, прикидываем, заливаем сорок.

– Чувствую расход больше, - говорит Олег.

Когда выходим на объездную, ту, что мимо столицы и мимо "уступи дорогу", нахожу уютную парковку.

– Перекус.

Напарник оживает, дело хорошее, шумят пакеты, приготовленные женой, свои тоже разворачиваю. Запах курицы, яиц, котлет с добавлением хлеба. Перекус неплохо, он как этап проделанной работы, завершил и подкрепился. Уже и шутки в ходу. Дело, вроде, сделано, главная часть.

– Хочешь за руль?
– говорю.

Немного волнуется, первый раз за границей баранку крутить. Дорого пустая, ничего страшного, да и населенные пункты так себе, пролетишь, не заметишь, лишь до сорока сбрасывай, когда знак. Пусть тренируется. Обходит капот, важно, не показывает эмоции. А внутри бурлит. Знаю.

Дорога всегда хорошо. Уже не ожидание, движение вперед, то есть назад, в исходную точку. Ожидание и действие, разные знаки. Одно предшествует, второе кульминация. Очередь и касса, вокзал и поезд, скрип двери, когда ждешь. Жизнь делится на предысторию и историю. Приготовление и итог. После новые события, их ожидание. Когда об этом, представляю спринтера на стометровке. Вот старт, набирает скорость, мышцы напряжены, реагируют на движение. Финиш, дышит. Потом можно и фужер шампанского, даже когда последний пришел. В любом случае дело сделано.

Разделительная полоса, столбы, знаки. Населенные пункты, ограничения, допущения, предупреждения. Дорога домой особенная. Значит, все случилось, сделано. Значит, жизнь продолжается в нужной октаве, на правильных нотах. Сейчас бы на самом деле музыку хорошую. Ту, что люблю.

– Себе бы такую хотел?
– спрашиваю.

– Нет. Хочу дизель, как... ну, что-то попроще. И не с таким объемом.

На мою намекает. То есть хотел, но вовремя тормознул. Особый элемент зависти. Уж очень нравится. И ремонт недорогой и топливо брать можно. Так и говорит:

– На работе знакомые дизелисты за полцены продают. А один берет тепловозную, там парафинов мало. И у него могу.

Проработал вопрос. Не один раз обсасывал.

Пора на пенсию, думаю. До основной еще далеко, но структуру жизни пора менять. Гонки, перегонки, а что потом? Не срастается потом. Смотришь вдаль и пустота. Хочешь что-то представить, но кроме новой тачки, тряпок, хорошо посидеть с друзьями ничего не получается.

А товарищ продолжает. Говорить ему хочется, накопилось. Пар выпускает.