– Ни слова больше, Колин!
– вскинул ладони Олливандер.
– Знай, я не потратил ни кната своих денег!

– Как? Вы же сказали...

– Колин, ты ещё ничего не знаешь о палочковом бизнесе, - продолжил Олливандер.
– Министерство магии требует в момент создания палочек встраивать в них особое заклинание, которое оставляет в памяти последние пятьдесят чар, их можно просмотреть при помощи заклинания Приоре Инкантатем.

– Это я знаю, сэр, вы в прошлом году об этом говорили.

– Так вот, мой мальчик, - продолжил Гаррик, - так же Министерство требует продавать палочки по заниженным ценам. За это оно компенсирует официальным мастерам палочек денежные расходы на покупку ингредиентов, вроде сердца дракона, трав для зелий и тому подобного. Иначе, продавая палочку за семь-восемь галеонов, я бы получал прибыль в половину её стоимости. А так Министерство покрывает примерно девяносто процентов всех расходов, лишь бы мастера делали лишь официально одобренные палочки по низким общедоступным ценам. Древесину я добываю сам. Кстати, в этом году тебе предстоит этому научиться.

– Мастер, я задумывался над вопросом, как же вы живёте на столь низкие доходы. Всё же в Хогвартс поступает примерно сорок учеников ежегодно, иногда того меньше. Допустим, несколько магов в год ломает палочки. В итоге получается ежегодный доход в районе трёхсот галеонов. Это же чрезвычайно мало! Мой папа на ферме столько в месяц зарабатывает.

– Колин, ты забываешь про чехлы для палочек, наборы для ухода, а также услуги: восстановление лакового покрытия, ремонт и тому подобное. В итоге получается доход в районе шестисот галеонов в год. Не будь я волшебником, конечно же, этого было бы мало. Но мы с тобой маги, можем обходиться малым. К тому же мастера палочек освобождены от уплаты налогов.

– Мастер, я считаю, что Министерство вам должно платить оклад! Как-то безобразно получается, вы один из немногих волшебников, которые делают самое важное для сотворения современной магии - волшебные палочки, причём идёте на серьёзные уступки правительству всего лишь за компенсацию стоимости ингредиентов! При этом зарабатываете меньше, чем минимальная зарплата у маглов. По-хорошему палочка должна стоить в районе пятидесяти-шестидесяти галеонов.

– Понимаю твоё негодование, Колин, но я люблю палочки больше всего на свете, и не могу жить без их создания, - тёплым тоном с улыбкой на устах поведал старик.
– А за такие большие деньги мало кто из волшебников сможет купить палочку себе и детям.

– Но... Как же тогда выживает Джимми Кидделл? Если все клиенты идут к вам...

– Ох, Джимми, - зажмурился Олливандер.
– Палочки для него больше хобби, чем заработок. Не знаю, чем он зарабатывает, но подозреваю, что лавка в Косом переулке ему нужна для не совсем законных дел.

– Отмывание денег?
– предположил я.
– В Хогвартсе говорят, что некоторые чистокровные занимаются контрабандой магловских вещей: металлы, продукты, ткани. Наверняка контрабандистам требуется где-то легализовать теневые доходы, а если лавка не облагается налогами - это идеально для отмывания средств.

– Может быть, - кивнул Олливандер.
– В Лютном переулке точно каждая вторая лавка создана с подобной целью. Например, "Яды и отравы Шайверетча". Там продаются яды для грызунов и вредителей. Волшебники в таких ядах нуждаются меньше, чем в палочках. На официальные доходы с такого магазина даже волшебнику будет сложно прожить. А многие магазины Лютного и вовсе существуют в виде вывески, они никогда не работают. Считается, что в них могут войти лишь избранные клиенты, но если подумать, то становится понятно - избранность клиентов в том, что они соучастники по полукриминальным делишкам вроде контрабанды, которая в среде британских волшебников считается благородным занятием.

Я кинул взгляд за окно. Там было темно, наступило царство ночи. Вспомнилось мамино напутствие.

– Ох!
– воскликнул я.
– Сэр, мне пора! Я же обещал маме успеть на ужин, а...

– Уже поздно, Колин, - успокаивающим тоном произнёс Олливандер.
– Сиди уж. Спокойно поешь. Ты сегодня хорошо поработал, даже забыл про обед. Я отправлюсь с тобой и всё объясню твоей маме. Думаю, она не станет тебя наказывать.

– Хорошо.

– Завтра можешь приходить попозже, к обеду, - лукаво посмотрел на меня мастер палочек.
– И можешь надеть свой лесной костюм, только без рюкзака. Будем собирать древесину для корпусов.

Олливандер действительно отправился порталом со мной в дом родителей. Он успокоил папу с мамой, объяснил им примерную программу моего обучения на это лето, после чего отбыл домой.

На следующий день я переместился в лавку Олливандера немного раньше срока. У него оказались посетители, поэтому я не стал отвлекать старика, а выскользнул в Косой переулок.

По пути к кафе Фортескью приобрёл экземпляр Ежедневного пророка и расположился на террасе с порцией мороженого и свежей прессой. Первая полоса сразу же привлекала внимание громким названием статьи.