– Входите!
– командным тоном хрипло гаркнул профессор.

Мы расселись за партами. Начали выкладывать на столешницы конспекты и учебники.

– Уберите всё со столов, - проскрипел преподаватель.
– Учебники почитаете сами вне уроков. У нас будет практика, практика и ещё раз практика! Достаём волшебные палочки.

Учебники тут же были убраны, а палочки извлечены.

– Я ознакомился с вашей учебной программой, там всякая ерунда, вроде защиты от гриндилоу и прочих мелких тварей, - начал Грюм.
– Хоть вы третьекурсники, но должны понимать, что самый опасный хищник - человек. То, что поможет защититься от людей, с тем же успехом поможет отбиться от всяких волшебных тварей. В Хогвартсе жуткая текучка кадров на должности профессора по защите от тёмных искусств. Поскольку неизвестно, кто будет следующим учителем, я постараюсь вдолбить в вас навыки по самозащите, насколько смогу. Профессор Макгонагалл против средств обучения, которые я использовал для курсантов аврората, она запретила бить вас молниями за неправильно или слишком медленно применённое заклятье, поэтому...

Грюм обвёл своим жутким синим глазом притихший класс. Дети невольно склонились над партами и вжали головы в плечи.

– Поэтому, буду подгонять вас жалящими чарами, директор Дамблдор одобрил подобный преподавательский подход, так что жаловаться мамочкам и размазывать по лицу сопли бесполезно! Кто будет филонить, получит от меня допинг в виде жалящего заклинания в задницу!
– потряс посохом учитель.

– Жесть, - прошептал я.

– Ты что-то сказал, салага?!

Тут же довольно шустро, хромая, Грюм подошёл к нашей парте и навис надо мной. Он жутко оскалил свой кривой рот.

– Скажи вслух, чтобы мы все знали, о чём ты думаешь!

– Сэр, посох... Он же предназначен лишь для использования простейших заклинаний, вроде узкого спектра боевых чар, в том числе им можно жалящее заклинание запустить. Но все заклинания наколдованные посохом, будут сильнее, чем палочковые.

– Он боится, что после ваших уроков сидеть не сможет!
– радостно выкрикнула Вейн.

– Девчонка, я разве давал тебе слово?!

Под грозным взором профессора Ромильда растеряла всё желание шутить.

– Как тебя зовут, парень?
– спросил у меня преподаватель.

– Колин Криви, сэр.

– Молодец, Колин!
– довольно оскалился Грюм.
– Про посох всё правильно сказал, так что вам, - он обратил внимание на остальных учеников, - стоит это запомнить и не вызывать моего недовольства! Ты ещё что-то хочешь добавить, парень?
– опять он обратился ко мне.

– Эх...
– печально вздохнул я.
– Боюсь, что Ромильда в кои-то веки права. Мне заклинания даются не очень хорошо...

– Отлично!
– обрадовался преподаватель. Он засиял, словно начищенный галеон.
– Теперь я знаю, кому буду давать повышенную нагрузку...

Я сглотнул вязкую слюну.

– Язык мой - враг мой...

– Криви... Криви...
– пробормотал Грюм.
– Не слышал такой фамилии. Ты маглорожденный?

– Да, сэр.

– Ты!
– ткнул он пальцем в мою подругу, отчего Луна слегка вздрогнула.
– Знакомые черты лица и цвет волос... Лавгуд?

– Да, профессор Грюм. Луна Лавгуд, - ответила девочка.

– Ты кто, салага?!
– продолжил профессор знакомство с классом в своей оригинальной манере, заставляя вздрагивать каждого ученика. На этот раз не повезло Стивену Куку...

***

Защита от тёмных искусств стала труднее, чем в прошлом году. Грюм мало того, что был очень требовательным преподавателем, нагружал нас отработкой заклинаний по полной программе, так мне ещё доставалось в два раза больше остальных. Но тут даже Ромильда не зубоскалила, поскольку я выходил из кабинета ЗОТИ на своих двоих, а она оттуда чуть ли не выползала.

Остальные учителя требовали куда больше прежнего. В этом году нам стали задавать для самостоятельного изучения намного больше. От уроков по трансфигурациям взвыл весь класс. Казалось, что Макгонагалл в преддверии турнира пыталась вбить в наши головы как можно больше знаний.

Не отставали от профессора-кошки и другие учителя. Флитвик требовал и давал больше знаний по чарам. Единственная, кто не напрягал больше программы, была наша декан. Профессор Спраут - святая женщина.

Во вторник у нас был первый урок древних рун. Возле класса стояли парень и девушка с факультета Слизерин. Парень был высокий и худой, тёмно-каштановые волосы, карие глаза, острые черты лица. Девушка имела по подростковому угловатую фигуру, худая, каштановые с лёгким оттенком рыжего волосы, серо-голубые глаза и искренняя улыбка на широкоскулом лице с острым подбородком.

– Привет, - протянул мне руку парень.
– Стэнли Грин, а это Джесси Хилл.

– Колин Криви, - пожал я протянутую руку, - и Луна Лавгуд. Рад знакомству.