– Да чтоб тебя, курва, разорвало уже!
– воскликнул я, но через кучу тряпья было слышно лишь неразборчиво бурчание.

Магия, етить её за ногу и об забор! Вот как можно сделать серебро более тугоплавким? Был бы вольфрам, я бы понял, почему он не плавится, там температуру надо повыше, чем выдаёт ацетиленовое пламя. Как так?

От огня стало ещё жарче, в комнате завоняло продуктами горения, мне стало дурно, но Блэк и Люпин среагировали, тут же стали чарами очищать воздух. Гермиона наколдовала вокруг меня охлаждающие чары, они не продержались и секунды, но даровали блаженную прохладу, стало немного легче.

Уже минуту упорно продолжаю направлять струю огня на амулет, он уже побелел, но не расплавился. Дужки очков нагрелись сильнее, в висках заболело, начались галлюцинации. То собака залает, то тень соткётся в облик чёрного пса и кинется на меня. Понимая, что это всего лишь наведённые иллюзии, я продолжал держать горелку и истекать потом. Блэк усердно очищал воздух, мне было не до него, но судя по возгласам, ему и Гарри тоже досталось от артефакта. Они о чём-то ругались, Поттер пару раз громко всхлипнул, так что даже через плотный кокон на голове мне было слышно.

Чем ещё можно сжечь эту дрянь? Термит? Час назад я бы ответил положительно, но сейчас сомневаюсь. Вроде бы у термита температура горения аналогична пламени ацетиленовой горелки. Теперь есть обоснованные сомнения, что лава в жерле вулкана как-то сумела бы повредить крестраж, ведь там температура в разы ниже, чуть выше тысячи градусов. Осталась лишь индукционная печь, в которой плавят тугоплавкие металлы. В принципе, можно соорудить нечто подобное самостоятельно, нужен графит, электрический сварочный аппарат и электричество. Ещё можно наведаться на один из металлургических заводов. Или это нереально? Не знаю...

Эх, вот где пригодились бы знания по физике и химии, но учась в средней школе в СССР в прошлом воплощении, я никак не мог предполагать, что когда-то душа переродится и мне придётся использовать эти знания для уничтожения опасного артефакта с кусочком души Тёмного Лорда.

Я продолжал держать горелку, и вдруг случилось неожиданное - медальон стал чуть-чуть подёргиваться, стараясь уползти от пламени.

– АГА!
– радостно заорал я.
– Не нравится, курва?! Стой, гад, от меня не уползёшь!

Рука с горелкой следовала за дёргающимся медальоном, который был раскалён добела.

– Наколдуйте барьер вокруг кирпичей, чтобы эта сволочь не уползла на деревянный пол!
– во всё горло заорал я.

Судя по тому, что вокруг помоста появилось едва заметное невысокое марево, все четыре мага поддержки наложили со всех сторон невысокие бортики с помощью Протего.

Кто-то опёрся на моё левое плечо, я не мог отвлекаться, поскольку медальон продолжал ползать по всей площадке, старясь удрать от огня.

Мне в голову лезли гадкие мысли, словно кто-то шептал: "Парень, зачем тебе всё это? Вокруг предатели, а ты им помогаешь. Подумай о себе, вали из страны, тебе не нужна чужая битва. Бери самое ценное и беги, брось эти отбросы, ты им ничем не обязан".

Я отбросил сварочную маску в сторону, поскольку она стала мешать, но очки-артефакты замечательно справлялись со своей задачей, они затемнялись, не пропуская яркий свет, но при этом в них было всё видно намного лучше, чем через щиток. Бросил взгляд в сторону. Там стоял Гарри, он уставился на медальон, сощурив глаза, буравил взглядом букву "S". То, что обитало в медальоне, задрыгалось ещё сильнее, точно пойманный таракан. Поняв, что рядом не враг, я вновь перевёл всё внимание на артефакт, стараясь как можно лучше прожарить его.

Гарри заговорил:

– Раз... два... три... Откройся!

Последнее слово прозвучало рычащим шипением, и серебристые створки, щёлкнув, раскрылись. За стёклышками, вправленными в створки, блестели живые глаза - два красивых тёмных глаза, какие были, наверное, у Тома Реддла.

– Колин, ЖГИ!
– воскликнул Гарри, придавив раскрытый медальон кочергой к кирпичу.

– Запомни, курва, сварщики - самые опасные враги крестражей!
– воскликнул я, направив горелку внутрь одной из половинок медальона.

Гарри крепче навалился на медальон.

Вдруг из крестража раздался голос:

– Я видел твоё сердце, и оно - моё!

– Не слушай его!
– прохрипел Гарри.
– Жги!

– Я знаю о чём ты думаешь, Колин Криви, я знаю твои страхи. То, о чём ты мечтаешь, может сбыться, но и то, чего ты боишься, может сбыться тоже...

– Продолжай жарить, он уже начал плавиться!
– заорал Гарри.

Его голос эхом прокатился по столовой. Кочерга задрожала и начала плавиться раньше медальона, от сильного жара Гарри морщился, но ему на помощь пришла Гермиона, она направила на него охлаждающие чары. Блэк удерживал барьеры, а Люпин очищал воздух. Я не мог оторвать взгляда от глаз Реддла, но продолжал трясущимися руками удерживать горелку, дужки очков уже обжигали, хотелось сорвать их, но пришлось терпеть, крепко сжав зубы.