Шрифт:
– Винки счастлива, что с хозяином всё в порядке. Винки сильно переживала, когда хозяину стало плохо. Хозяин хочет чего-нибудь? Зелье? Молоко? Сыр?
– Молока.
Мой голос был хриплым, сильно хотелось пить. Тело словно ватное, но сесть удалось без проблем. Тут же мне в руки Винки передала кружку на пинту, наполненную драконьим молоком.
Лишь допив до конца волшебный нектар, обратил внимание на то, что на мне надета пижама, а тело не воняет потом. По идее, пока парился в кожаной одежде, должен был насквозь пропитаться потом.
– Винки, сколько прошло времени с момента, когда я отключился?
– Прошла ночь, хозяин Колин, сейчас утро, - ответила домовая эльфа.
В висках ощущался какой-то дискомфорт, будто кожа натянулась. Я потрогал голову и обнаружил рубцы на месте, в котором дужки очков касались головы и ушей.
– Винки, дай зеркало.
Домовая эльфа тут же подала мне небольшое зеркальце. Отражение не радовало. Моя шикарная блондинистая шевелюра исчезла, вместо мальчика-одуванчика на меня пялил буркала какой-то лысый, сурового вида гопник, обезображенный шрамами. Помимо едва заметной метки на лбу по бокам головы шло два ровных розовых шрама, отогнув по очереди уши, обнаружил, что они с внутренней стороны тоже в шрамах, как и всё пространство за ними.
Понятное дело, что такое зрелище меня, мягко говоря, расстроило. На это последовала вполне естественная реакция - я начал громко материться сразу на трёх языках вперемежку: русском, польском и английском. На шум в комнату зашёл Гарри, увидев меня, он обрадовался.
– Колин, как себя чувствуешь?
– Пока не понял, - прекратил я изливать в пространство неудовольствие.
– Вроде плохо, но в то же время рад, что живой. Что вчера было? Крестраж действительно удалось уничтожить? Почему я лысый и с новыми отметинами?
– Гермиона бы лучше объяснила, но она уехала к Рону, - вздохнул Поттер, присаживаясь на край кровати.
– Гермиона уехала?
– Да, - кивнул Гарри.
– Она сказала, что раз мы справились с крестражем, а нас в доме много, то она лучше побудет со своим парнем. Наверняка Рон будет ревновать из-за того, что Гермиона жила со мной под одной крышей несколько дней, но да ладно, с этим как-нибудь справлюсь.
– В задницу Рона, меня сейчас больше интересует моя внешность и крестраж.
– Крестраж уничтожен, - ответил Поттер.
– Мы проверили, магии там не осталось. Видел бы ты, как радовался Кричер, думаю, после такого он не станет тебя обзывать. Ну-у... На Винки он уже хотя бы не бурчит. А внешность... Ты потерял сознание. Когда развязали тюрбан, под ним обнаружились серьёзные ожоги, просто жуть. Чтобы их залечить, тебя пришлось раздеть, почистить заклинаниями тело и удалить с головы волосы. Римус и Гермиона применяли разные чары, зелья и мази, но раны почти не зарастали. Лишь когда к твоей постели прилетел феникс и поплакал на раны, они стали хоть медленно, но заживать. Сириус сказал, что твои очки какие-то волшебные, они защищали тебя, но слишком сильно напитались силой, излучаемой крестражем, в итоге раны оказались схожи с теми, которые наносят тёмной магией...
– Понятно, - поморщился я.
– Короче говоря, шрамы останутся на всю жизнь... М-да... Весело погостил. Надеюсь, Луна не бросит меня, увидев таким.
– Флер же не бросила Билла, хотя ему досталось намного больше, всё лицо обезображено, - постарался подбодрить Гарри.
– Гарри, ты мне должен баррель единорожьего молока за вредность!
– За вредность?
– удивлённо переспросил Поттер.
– Да-да. Наверное, слышал, что на вредных производствах рабочим выдают молоко?
– дождавшись кивка от Гарри, я продолжил: - Вот и у меня вредная работа - уничтожать крестражи Тёмных Лордов. А раз работёнка магическая, то и молоко должно быть волшебным!
– Понял, - улыбнулся Гарри, поняв, что я шучу.
– Баррель не обещаю, и не факт что единорожье... Кто бы мне выдал молоко за вредность...
– под конец тихо пробурчал он.
– Нет-нет! Если не единорожье, то баррель драконьего. И обязательно с поздравительной открыткой, в которой ты укажешь, насколько ценишь меня как руководитель!
Поттер слегка улыбнулся, поняв, что я пытаюсь шутить.
– Как Тонкс?
– Она чувствует себя намного лучше, - ответил Гарри.
– Кажется, я знаю, почему ушла Гермиона. Как-то до этого её не волновало, что о ней подумает Рон...
– Почему же?
– спросил Гарри.
– Недавно она назвала меня трусом... Гермиона, насколько успел понять, из тех людей, кто не даёт обратного хода и с трудом признаёт свои ошибки. Наверное, ей было просто стыдно смотреть мне в глаза. Хотя для победы над куском железяки не нужно много отваги... Я прекрасно осознаю свои возможности, так что против Сам-Знаешь-Кого не стал бы выходить на дуэль.