— Так откуда ты говоришь? – успокоился парень, игриво улыбаясь.

— Форт Уэстенд.

— О! Правда? Я тоже!

— Мы все оттуда, умник! – фыркает Людмила, доставая из волос остатки еды.

Как странно, что мир такой большой, много людей, с которыми нам и жизни не хватит, чтобы подружиться, а ведь было бы улетно! И, в эту минуту, я почувствовала себя такой одинокой, словно маленькая букашка, которую прикрыли стаканчикам. Как же странно...

— Со Хен, сколько можно молчать, друг мой корейский? – Грег бросил в тощего брюнета несколько горошков, и тот поднял злые глаза, как бы намекая, что лучше сидеть тихо. Грег неловко усмехнулся и пожал плечами.

— Не обращай на него внимание, Хен, у Грега ранний климакс! – слащаво заметила Людми, довольно выдыхая.

— Ха-ха-ха, смешно как, просто оборжаться!

Наблюдая за придирками новых друзей, мне искренне хотелось смеяться. И вновь перед глазами кабинет химии, Рокси и Алекс, что вечно спорят по мелочам. Сердце поразил укол. Внешний мир перестал существовать, и я будто упала в тёмную глубокую яму собственных страхов. Дыра все увеличивается и увеличивается, повсюду голоса, отрывки из прошлого. Господи, как же хочется перестать слушать эти предложения: «А-л-е-к-с-н-е-л-ю-б-и-т-т-е-б-я...», «Мне жаль...», «Слишком поздно...», «Кит...». Черт возьми, остановитесь!!! Моя голова сейчас рванет! Складывается впечатление, будто прямо перед моим носом взорвалась граната – в ушах какой-то писк, в глазах жёлтые пятна. Ощущаю чью-то руку на плече, меня шатают из стороны в сторону.

— Эй, алло, земля вызывает Кит, приём-приём! – смеётся Миа.

Понадобилось несколько секунд, чтобы вылезти из той ямы, в которую я случайно упала. Хлопнув ресницами, поправив очки на носу, мои губы растянулись в смущённой улыбке.

Затем все присутствующие видят высокого брюнета, что неспешно брёл к нам, оглядываясь по сторонам. Этим парнем оказался никто иной, как наш вожатый – Киллиан.

— Ребятки, мне нужна помощь, – сообщил тот, подойдя достаточно близко. Брюнет всем телом облокотился на корейца, от чего тот согнулся, подобно трухлявому дереву, но ничего не возразил. Иногда кажется, что парень просто-напросто не говорит и не понимает по-английски.

— Что надо, друг? – отозвался Грег.

— Аларик попросил набрать сухих веток и дров для сегодняшнего костра, а одному как-то не охото, составите компанию? – в его, как я думаю, голубых глазах мелькала надежда.

Все вмиг загудели и придумали оправдания.

— Прости, но у меня со спиной проблемы, нельзя поднимать тяжести, – схватился за позвоночник Грег.

— А я просто не хочу, – Людмила поправила причёску и надула малиновые губки.

Тогда вожатый поглядел на Мию, которая неловко схватилась за голову. Я помалкивала.

— Киллиан, мы всегда тебе помогаем, пришло время новичков. Вот! – внезапно схватилась за мои плечи рыжеволосая, широко улыбаясь. — Кит тебе поможет! Ведь так?

Четыре пар глаз уставились на моё бледное лицо, за исключением, конечно же, Со Хена, который предпочёл своё внимание в сторону, где ребята играли в мяч. Ох, здорово же! И как я могу отказаться, или что придумать? Может сказать, что у меня аллергия на растения? Бред, тогда, что я потеряла в лесу?! Паника начала своё. Отрывисто выдыхая, я одобрительно кивнула и вскочила с места, одарив Мию напоследок взглядом «СМЕРТЬ ТЕБЕ». Киллиан между тем изучал меня с ног до головы, и потому-то я почувствовала себя ужасней, чем прежде. Парень кивнул и приказал следовать за ним. Позади слышался гул и смех. Вот предатели!

*

Слева лес, справа лес, впереди лес, о, а ещё сзади лес. Везде листва, деревья, щебетание птиц, какие-то странные звуки, насылающие на мысль бежать прочь. Мы идём по грязной влажной земле, называемое тропинкой, на который была куча жёлтых листьев и палок. Мне приходится быстро смотреть под ноги и успевать оглядываться вперёд, чтобы не удариться головой об ветки. Хотя иногда брюнет, идущий впереди, предупреждает о преградах. И это радует. Небо стало темно-голубым, солнце прячется за древесиной. Стало достаточно холодно, но несмотря на это, каким-то специфическим образом мне удалось вспотеть. Класс. Перепрыгнув через огромный булыжник, я прервала неловкую, на протяжении всего пути, тишину:

— А разве можно покидать территорию заповедника?

Тишина. Брюнет молчит, аккуратно перешагивая каждую веточку, камень или грязь. Мы бредём по лесу уже долго, и боюсь, что мы заблудились.

— А что, боишься быть растерзанной медведем? – хмыкает тот, на что я отвечаю молчанием. — Мы не покидали территорию заповедника, – остановился Киллиан, и я чуть ли не врезаюсь прямо в его массивную спину, — все это охраняемая зона, а заканчивается она где-то в пяти километрах от лагеря.

Отдышавшись, он снова уверенно зашагал вперёд. Видимо его не за красивое личико назначили вожатым, хотя личико у него что надо. О Боже, что за чушь я несу?! Проехали... Слева от меня, в кустах, что-то пошевелилось. Моя фантазия разыгралась, от того быстро догоняю брюнета, стараясь держаться к нему как можно ближе. Если на нас нападет медведь – бегом на дерево, если это рысь, то лучше помолиться.

— Почему ты решила приехать в наш лагерь? – неожиданно задал вопрос Киллиан, нагнув ветку сосны, чтобы я смогла пройти и не пробить в бошке дыру размером с дупло.

— Эм... – хочу было ответить я, как парень резко перебивает.

— Нет, не говори, дай я угадаю! Ты послала всех своих друзей, поругалась с предками и решила отдохнуть здесь, среди природы. Да?

А он догадливый, почти... Словно пальцем ткнул в небо, но угадал.

— Близко, но можно сказать, что да, – хмыкаю грустно, а затем быстро добавляю, — а ты почему здесь?