– Не переживай, Наташа, все обойдется, - сказал Егор.

– Егорка, может, надо было соглашаться? – плача, прошептала Наташа, - Ты только представь, сейчас тот приговор отменят, составят новый и присудят нам по двенадцать лет каторги. Я же просто не переживу этого известия.

– Нет, Наташа, ты все правильно сделала, - ответил Егор, - Стой на своем, что было третье лицо, что мы ему сочувствовали.

– Егор, я боюсь проболтаться, - вздохнула Наташа, - Скажу что-то не то и все, нас на каторгу отправят.

– Не отправят, - сказал Егор, - Успокойся, все будет хорошо.

На следующий день Егор и Наташа пришли в суд.

– Я хотел бы обратить внимание суда на следующие детали, - начал говорить Виталий, - Сперва Наталья Максимовна держалась той версии, что пришла в то самое общежитие за компанию с мужем, потому что ей было скучно дома. Потом Федотова изменила свои показания, сейчас даже их зачитаю: «Мы с Егором Константиновичем агитировали против действующей власти и призывали к ее свержению. Подбивали рабочих к забастовке, но безрезультатно. Инициатором и более активным членом нашего мини-кружка считаю себя.» Вот, что сообщала Федотова в своих признательных показаниях. Теперь давайте перейдем к Федотову. Егор Константинович сначала сообщил, что агитировал за смену власти, а жену с собой водил в качестве курьера, как он сам говорил, цитирую, «пользовался наивностью своей супруги ей во зло». Когда Федотов был извещен о том, какие показания позже дала его супруга, Егор Константинович сказал, что, цитата, «это просто фантазии девушки, которой стало скучно замужем, с мужем-главой семьи, вот она решила хотя бы на бумаге хоть в чем-то стать главной.» Казалось бы, все очевидно, оба супруга принимали равное участие в агитации. Однако позже суд признает Наталью Максимовну виновной в сочувствии агитации, которую проводил ее супруг, внезапно появляются бумаги, согласно которым, у Федотовой при личном обыске ничего не было найдено, никаких листовок, а чуть позже, когда приговор обжалуют подсудимые, в деле появляются бумаги о том, что и Федотов, и Федотова просто сочувствовали третьему лицу, которое осталось неизвестным, и, будучи им запуганными, вначале вводили следствие в заблуждение, признаваясь в том, что они были организаторами, а потом изменили свои показания, поняв, что не могут больше лгать. Однако прошло уже больше года, то самое третье лицо так и не было найдено и я, как представитель от следствия, считаю, что его не было на самом деле.

– И почему же вы так резко поменяли свою точку зрения? – спросил судья.

– Мною были внимательно проанализированы материалы дела еще раз и я пришел к выводу, что приговор Федотовым необходимо обжаловать, - ответил Виталий.

– Наталья Максимовна, - услышала девушка фразу судьи, обращенную к ней, - Кто был тем самым третьим лицом? Назовите фамилию, имя, отчество.

– Его не было, - неожиданно ответила Наташа, забыв обо всем, - Я была организатором, Егор Константинович – исполнителем. Вину свою признаю в полном объеме.

– Наташа, ты что говоришь? – вдруг услышала девушка голос Егора, однако, еще раз повторила, - Я была организатором, свою вину признаю в полном объеме.

Потянулись мучительные часы ожидания приговора. Суд, вернувшийся из совещательной комнаты, начал чтение приговора:

– Федотову Наталью Максимовну… приговорить к двенадцати годам каторги… Федотова Егора Константиновича… приговорить к двенадцати годам каторги…

– Наташа, хватит спать, просыпайся, - разбудил супругу Егор, - Ты чего плачешь?

– Сон дурной приснился, нас суд признал виновными и на каторгу отправил, - вытирая слезы, сказала Наташа.

– Значит, в реальности будет все наоборот, все будет хорошо, - сказал Егор, - Вставай, а то еще в суд опоздаем.

Быстро одевшись и дав себе слово молчать, чтобы не проболтаться так же, как во сне, Наташа вместе с супругом пришла в суд.

– Федотов Егор Константинович и Федотова Наталья Максимовна, - сказал на входе Егор, - Нас вызвали на сегодня в суд по повестке.

– Суд не принял кассационную жалобу, сказал, что и сроки прошли, и аргументы надуманы, - раздался голос в ответ, - Скажу по секрету, судья долго смеялся над тем, что было написано и высказал предположение, что у Виталия Родионовича слишком плохая статистика по делам, в которых известны все участники преступления, поэтому он решил подобным образом улучшить свои показатели.

– То есть, мы можем идти? – спросил Егор.

– Конечно, - раздался голос в ответ.

Выйдя на улицу, молодой человек сказал супруге:

– Вот видишь, Наташа, все обошлось, нам даже говорить ничего не пришлось, судья просто отказал в рассмотрении дела.

Взглянув на супругу, Егор добавил:

– Наташа, ты почему плачешь?

– Страшно стало, что нас могли отправить на каторгу, - всхлипывая, ответила девушка, - Егор, я не знаю, что бы пришлось делать, если бы нам изменили приговор.

– Приговор уже не изменят, - ответил Егор, - Успокойся, Наташа, все самое страшное позади.

По дороге домой Наташа, казалось, успокоилась, а чуть позже снова разревелась:

– Егорка, пожалуйста, прости меня, что я позавчера была готова тебе изменить. Пожалуйста, поверь, это все только потому, что я не хотела, чтобы приговор был изменен.

– Да понятно все, Наташа, понятно, - вздохнул Егор, - А ты прости меня за то, что я себя вел не так, как должен был вести, что обидел тебя, ударил.

– Прощаю, Егор, - ответила Наташа, - Хотя ты меньше во всем виноват, тебя можно понять. Кому хочется иметь жену-распутницу?

– Наташа, давай закроем эту тему навсегда, - предложил Егор, - Ведь уже все позади, приговор точно не изменят, судья обсмеял версию Виталия. Не стоит лишний раз все вспоминать и переживать, хорошо?

– Хорошо, Егорка, - согласилась Наташа.

========== Контрольная закупка ==========

В прекрасный солнечный день начала ноября Егор с супругой и дочерью пошли гулять в парк. Пока трехлетняя Тоня пыталась найти немногочисленные листья, уцелевшие от мороза, Егор тихо сказал супруге: