– Боже мой! Ты приехала! Приехала! – продолжаю радоваться я, изучая Роуз с пальцев ног до макушки головы. На ней серое пальто и шарф, кожа имела бронзовый загар, что любые модели могли бы позавидовать моей подруге; её белокурые волосы красиво уложены под причёску «Каре». Она постригалась? Сколько лет её не было со мной?

– Мисс Милс, ваша дочь на строгой диете? Она питается только воздухом? – обращается подружка к моей маме, но затем переводит свой взгляд на мое отёкшее лицо и начинает щупать меня руками. Я смеюсь, медленно краснея.

– Ты же знаешь, что я много ем! – оправдываюсь я, поглаживая щеки. Подружка отошла в сторону и вернулась с кучей разноцветных пакетов, на которых изображены самые известные бренды одежды.

– А у меня сюрприз! – улыбнулась Роуз.

Мама схватила турку и налила себе в белый сервиз бодрящий напиток, после чего, она уселась за стол, где расположилась гора пакетов. Не знаю, как описать свою радость. Это так приятно, когда о тебе вспоминают, думают, волнуются. Роуз – моя лучшая подруга с начальной школы. Нас сблизила любовь к одному и тому же мальчику. Многие девочки из-за этого бы ссорились, но не мы. Это просто феерично!

– Мисс Милс, это вам, – Роуз протянула желтый, блестящий пакет маме. Та отложила кофе в сторону и с улыбкой на лице посмотрела на мою подругу.

– Мама, открой уже его! – тороплю я. Мне ведь интересно.

И мама повинуется. В глазах Роуз горят искры. Она рада, что смогла сделать кому-то добро. Ещё мне нравится в подруге то, что она всегда поддерживала нас с мамой. Помогала, чем могла. Остановите любого человека на улице и он скажет, как прекрасна Роуз Фишер.

– О-о-у, это просто замечательно! Спасибо тебе огромное, Роуз! – мама держит в руках чёрный, кожаный клатч. Он выглядел очень стильно, и хорошо будет смотреться с маминым чёрным платьем, что она купила на мой выпускной.

– Надеюсь, я угадала с вашим вкусом? – интересуется Роуз, доставая следующий пакет. Мама кивнула и принялась рассматривать свой подарок. Давно я не видела её такой счастливой. – Ну, а это тебе! – блондинка протянула к моим рукам розовый пакет.

Все уставились на меня. Я робко взяла подарок и распахнула розовую упаковку. Это чудесно! Моя сентиментальность вырывается наружу, и я готова пролить слезу.

Я поднимаю голову на подружку и просто улыбаюсь.

– Ты запомнила… – шёпотом не спросила, а скорее подтвердила я.

– Конечно! Ты каждую секунду об этом говорила, даже, когда ночевала у меня! Даже, когда мы пошли на эпиляцию ног!

Я засмеялась и вновь глянула на подарок. Наконец, мои руки крепко и в то же время со всей нежностью схватились за обожаемый предмет и достали с пакета. Роуз привезла мне картину. Но это не просто какая-нибудь картина, а живопись моего любимого художника Ричарда Хортана под названием: «Лунный шторм». На картине изображен молодой человек и молодая девушка, чьи лица прикрыты солнцем и луной. Над ними звёздное небо и темно-синие волны океана. Картина волшебна, и эта атмосфера вдохновляет меня на что-то прекрасное, что-то доброе.

Я положила картину на свободное место, где нет пакетов, и обняла подружку со всей своей силой. Я так ей благодарна.

– Замечательная картина, Роуз! – комментирует мама.

– Да, – согласилась я, – и теперь она моя!

***

Мы с Роуз, смеясь, переходим дорогу и обсуждаем все то, что накипело у нас в течении долгого месяца. Как хорошо иметь человека, что никогда не предаст тебя, что никогда не уйдёт и не бросит. Надо ценить таких людей, а также занести в «Красную книгу».

Улицы Митсент-Сити многолюдны. Все куда-то спешат и торопятся. Например: мистер Ван Цукерберг, старик, что работает в книжном магазине, бежит со всех ног, придерживая одной рукой свою шляпу, а другой чёрное, как его настроение, пальто. Ой, а вот и миссис и мистер Дюпре. Молодожёны смеются и проходят мимо нас с Роуз, что-то рассказывая друг другу. Смотря на таких людей, как Дюпре, начинает казаться, что всё-таки любовь есть. Любовь – это не просто чувство, это взгляд, это жесты. Любовь – это цветы за красивую улыбку. Любовь – это объятие, когда холодно. Любовь – это забота, когда плохо. Любовь есть. Просто не все хотят её ощущать или дарить.

– Здесь ничего почти не изменилось, – смотрит по сторонам Роуз, пытаясь заметить какой-нибудь прогресс. Но все осталось прежним: и яма посередине дороги, и магазины, и неисправные часы в местном кафе.

– Вряд ли здесь хоть что-то поменяется. Это Богом забытое место, – чеканю я.

– Ах, как было прекрасно в Италии! Какие люди, какие ценности и развлечения! А какие магазины! – восторгается Роуз. Она не сдерживается и начинает кружиться, говоря что-то на итальянском, как вдруг врезается в спину какого-то незнакомца. Я подхожу к ней и помогаю найти равновесие.