Брюнет задумчиво смотрит в лобовое стекло. Жизнь медленно идёт своим чередом. Люди проходят мимо машины, изредка заглядывая в окно, и проходят мимо. Светофоры горят, автомобили едут, облака плывут по голубому небосводу, прикрывая солнце. Мне становится так угрюмо и одиноко, что на минуту кажется, словно мир стал черно-белым. Это пугает.

– Спасибо, Рэйчел, – ухмыльнулся Эрик, – не думал, что буду обсуждать эту тему с тобой.

Обидно, но я все же натягиваю улыбку. Вновь хватаюсь за пончик и откусываю его, направляя свой недовольный взор на ровное лицо брюнета, что все ещё глядит куда-то вдаль. У него ровный, прямой нос с немного острым кончиком, большие, припухлые губы, напоминавшие бархатную розу; его ресницы настолько длинные, насколько это только возможно. Я смотрю на его кудри и начинаю представлять, как трудно парню удаётся их укладывать. Не знаю почему, но я улыбнулась. Чёрт возьми, я улыбнулась, а затем, осознав, что слишком долго смотрю на Эрика, начинаю чувствовать прилив крови к щекам. Зеленоглазый парень это замечает.

– Ты чего так покраснела? – спросил тот, ухмыляясь. Я ещё больше покраснела. Что же это!

– Душно очень, может, отключишь печку? – предложила я, и парень повиновался.

– Расскажи о себе, – просит тот.

Меня начинает трясти, как от сильного энергетика. С чего бы это ему стала интересна моя жизнь? Меня это удивляет, но и почему-то начинает окрылять.

– Мне семнадцать лет. Заканчиваю старшую школу. Люблю читать.Что ещё..?

Парень фыркнул.

– Неужели у тебя такая скучная жизнь?

– И ничего она не скучная! Обычная жизнь среднестатистического подростка, – обижаюсь я, – а у тебя как?

– У меня все по-другому, – тут же отвечает парень, – я занимаюсь своим любимым делом – борьбой.

– И тебе это нравится?

– Конечно. Тебе же нравится слушать музыку? – я кивнула, – Ну вот, практически одно и тоже.

Я улыбнулась. Парень смотрит на меня несколько секунд, а затем произносит: «У тебя что-то на губе…» и приближается ко мне в плотную. Я чувствую, как сотрясается мое сердце, как бьется в судорогах. Мне не хватает воздуха, и я начинаю задыхаться. Эрик приблизился к моему лицу и убрал рукой шоколад с верхней губы. Я смущённо смотрю вниз, сдерживая внутренний фейерверк, брызги шампанского. Это трудно объяснить, ведь слова сразу же отбрасываются…

В машине стоит тишина, что сразу же исчезает, когда послышался звук сообщения на моем мобильнике. Я судорожно хватаюсь за него и смотрю на экран.

Роуз: Прости. Я не смогла прийти на игру. Кто победил?

Чувствую, как злость охватывает мою голову. Мне снова хочется закричать, но теперь именно на блондинку. Именно из-за её персоны я поссорилась с Беном. Она предала меня и его, и это больно, обидно, но простительно. Мне сейчас меньше всего хочется с кем-то ссориться. Роуз – не просто моя лучшая подруга с детства. Она часть моей жизни. Ещё в детском саду мы дали клятву быть вместе всегда и навечно. Если больно мне – больно и ей, если плачет она – плачу и я. Наша жизнь полна поворотов, тупиков, пропастей, но, когда рядом с нами есть близкий человек, то поворот можно пропустить, тупик перейти, а пропасть перепрыгнуть. В мыслях не могу представить людей, у которых нет точки опоры – друзей. Я должна быть выше своих эмоций. Не нужно позволять боли отнимать у тебя близких людей.

Чувствую на себе тяжёлый взгляд брюнета, что отпивает глоток горячего напитка. Я просто сижу и смотрю на свой мобильник, экран которого уже успел погаснуть. Не могу собраться с мыслями: что делать? Куда идти? Я запуталась.

Левой рукой поправляю каштановые пряди, а правой верчу сотовый телефон.

– Рэйчел? – тихо произнёс Эрик. – Ты в порядке?

В порядке ли я? Хм-м, какой сложный вопрос. Я не знаю. С одной стороны я помирилась с отцом, а с другой поругалась с Беном. Почему так: решаю одну проблему, как наваливается другая? Мне вечно что-то мешает. Я протяжно выдыхаю, облокачиваясь на спинку сиденья. Эрик не получил желаемый ответ. Парень ещё несколько мгновений смотрел на меня, а затем отвернул голову в противоположную сторону. Отлично, я его обидела. Как, оказывается, легко ранить людей.

– Я бы так вечность просидела, – прошептала я, неожиданно поняв, что вслух. Боковым зрением смотрю на брюнета в водолазке. Он спокоен, как удав, и красив, как северное сияние. О Боже… о чем я только что подумала?

Пытаюсь выбросить из головы мысли о внешних данных Эрика и наблюдаю за внешним миром. Люди в куртках, в пальто бегут по тротуару куда-то вперёд. Магазины и кафе так и манят всех вокруг заглянуть в окошко и посмотреть, что же внутри есть такого интересного. Зеленоватые листья на деревьях начинают трястись при малейшем намеке на ветер. Словно у них игра: смогут ли листья выдержать порывы ветра? Кто же одержит победу?

От всего этого так становится уютно и хорошо, что все проблемы мигом забываются.

– Просидела бы вечность в моей машине… рядом со мной? – с усмешкой уточняет Эрик.

Я повернула голову в его сторону, а он в мою. Мы смотрим на друг друга уже достаточно долго, но я никак не могу убрать свои глаза с его лица. Меня это дико напрягает.

– Нет, – улыбнулась я, – сидеть в тишине, глупый. – Парень ничего не ответил. Вот сейчас мне становится и вправду неловко. – Слушай, ты не знаешь где Роуз?

– Если не ошибаюсь, Скотт обещал своей подружке прокатить её на байке.

Значит, она наплевала на обещание из-за какой-то железки на колёсиках! Я снова начинаю злиться.

– Можешь отвезти меня к этой сладкой парочке? Только быстро, – приказываю я и пристегиваю ремень безопасности. Эрик кивнул и начал убирать коробку из-под пончиков на заднее сидение, а горячий шоколад парень выбросил в мусорный бак, что был расположен с моей стороны. Мы тронулись с мертвой точки. Мне так хочется найти Роуз и прибить хорошенько, а потом сделать то, что она не любит больше всего на свете – прочитать лекцию. Проехав кинотеатр, где я вчера ждала отца, мои мысли начали искать ответ на вопрос: куда мы едем?